Онлайн книга «Страж империи»
|
Хоть и светало уже, но видно было плоховато, однако пастушонок дернулся, как сразу понял протопроедр – узнал. — Ну моя… – сказал с неохотою. – Ты, Алексий, быстрее спрашивай, мне еще коров выгонять… вона, день-то хороший будет, вёдро, а на дальних лугах тра… — Травы старой много, – спокойно закончил Алексей. – Так в каких травах ты эту вещицу нашел? И почему не спрашиваешь, откуда она у меня? Сермяшка усмехнулся: — Так мать, верно, дала. Она не любит непонятного. — А это что, непонятно? — Ну да! Люди какие-то… буквицы… — Так откуда это у тебя? — Да басурмане, нехристи… – пастушок, видать, все ж таки решился рассказать – ну а куда ему деваться-то? – Помнишь, я говорил, они за тобой следить заставляли? Обещали серебришка подбросить – не дали, а это я на их становище у Черного болота нашел. Там и лежало – видать, выронили впопыхах. — Что же, они ускакали, татары-то? — Похоже, что так. Да и слава Богу! – мальчишка перекрестился. — А место… ну, становище их, показать сможешь? — Утром на старую поскотину подойди – покажу. — Старая поскотина… э-э-э… — Да там, у речки, увидишь. Алексей улыбнулся: — Договорились, лады. Ничего интересного на месте становища татарской шайки не обнаружилось, если не считать старого прохудившегося сапога, видать, просто выброшенного, да точильного бруска – сабельку поточить, кинжал – этот, по всему, не выбросили, потеряли. Сермяшка, важно расхаживая кругами, пояснял: вон, к этому дереву лошадей привязывали… и вон к тому. Тут – где лапник накидан – спали. Кострища нигде не видать – огня не разводили, таились по-звериному, нехристи! При этих словах пастушонок презрительно сплюнул и кивнул на корневища старой сосны: — Вон, кровь да перья – рябчика подстрелили, тут их много. Сожрали, верно, сырым! Рябчика подстрелили… Подстрелили. — Слышь, Сермяшка… А ты тут стрел случайно не находил? — Не-а, – парнишка помотал головой и неожиданно улыбнулся. – Уж эти нехристи стрел не оставят – все подберут! — А на болоте? – не отставал Алексей. – Пошли, сходим – ты ж ведь короткую дорожку знаешь! Сермяшка пожал плечами: — Ну, сходим, коль хочешь. Поищем. Обожди только – нетеля привяжу, а то ведь, кочевряжина этакая, снова в овраг забьется, потом, поди, вызволи! Солнце взошло уже, обманчиво яркое, однако уже почти не греющее. Да и то ладно – не дождь – с солнышком-то все веселее. Растущие вокруг болота кустарники и деревья уже почти потеряли листву, и стояли теперь неприглядно голые, унылые, пустые, лишь красные кисти рябин выделялись на этом безрадостном фоне яркими сверкающими мазками, рябина да еще вот – солнце. Да – и голубое бездонное небо с белыми шапками облаков. Стрелы Сермяшка нашел первым – целых две, одну обломанную, другую – целую. Алексей пристально осмотрел находки и сам себе кивнул – они. Те! Точно такие же, какой и был убит подросток там, в далеком будущем, на Черном болоте. — Вижу – знакомые стрелицы?! — Да уж… Ну, и глаз у тебя, Сермяшка! Я б без тебя ни одной стрелы не нашел. Парнишка от похвалы зарделся, опустил ресницы… пушистые, как у матери… у Василисы… И глаза у него такие же – васильковые. Поморгал да тихо молвил, потупившись. Вроде бы хвастал: — Я тут много чего на болотине находил… раньше-то. — А что именно? — Да всякое… непонятное… мать потом выкинула или сожгла. Говорит – не наше это, будто я сам не знаю, что не наше. А она не знает – чувствует! Нет, ведьмой ее зря называют, она хорошая… добрая… |