Онлайн книга «Страж империи»
|
Вот в такие-то заброшенные деревни и направил беглец свои стопы, справедливо полагая, что уже часа через два-три все, кому надобно, знать о предполагаемом упыре – убийце болотном – все, что нужно, будут. И приметы подробные – волосища длиннющие, бородища лопатой – и путь предполагаемый – на грунтовку, гад, вышел, да в город. Надобно бы всех лесовозников опросить – где хоть упырь слез-то? Кто там у нас в рейсе-то был? Одних официальных лесозаготовительных организаций – четыре штуки, у каждой – парк в полтора десятка машин, ни одна не простаивает. А еще дикие, черные лесорубы?! Да и кроме лесовозов ведь и иной транспорт имеется – те же рыбаки, дачники… Дня три только возможных свидетелей устанавливать придется, если не больше. Ну, пусть оно идет, время-то… Подумав, Алексей все же свернул к своему старому бивуаку, прихватил гречку, спички, соль – чего добру зря пропадать? И уж потом, поглядывая на небо – то начинало моросить, то вновь показывалось солнышко, – зашагал себе вдоль реки, стараясь держаться чуть поодаль от берега – вот уж теперь-то совсем незачем было бы сталкиваться с рыбаками. К ночи так к месту и не добрался, заночевал в лесу, а уж потом, в двух местах вброд перейдя реку, побежал бегом, стараясь согреться. Ночью так толком и не выспался, продрог, да и на бродах да в росе вымок. К тому же накрапывало… и это было неплохо – нет вертолета над головой. Хоть, конечно, и лес кругом, а все-таки без винтокрыла как-то укромнее кажется. Путник прошагал еще часа четыре без перерыва, потом немного отдохнул, пожевал гречки, снова пошел дальше, ориентируясь по старым просекам и охотничьим тропкам. Пару раз сбивался с пути, искал покосившиеся от времени столбы, шел дальше и вот, уже ближе к вечеру, показались за холмом серые, крытые ольховою дранкой крыши. Деревня. Какая-то из заброшенных – Лесново, Почугино, Возгрино – тут таких много имелось. Все! Пришел. Добрался. Теперь бы не напороться на чужих – все тех же охотников-рыболовов. Алексей подходил к вымершему селению осторожно, с подветренной стороны, всякий раз прислушивался, опасаясь услышать собачий лай. Нет, пронесло – не было в деревне собак, и людей, похоже, не было. Подойдя к околице, путник нарочно покричал, позвал: — Эй, Мишка, Семен! Вы тут, что ли? Ау! Отзовитеся! Ответа так и не дождался – ну, ясно, нет никого. Вот и хорошо. И славно. Теперь выбрать избенку понеприметнее, заночевать – вон, темнеет уже, сумерки, солнышко село, теперь еще немного – и навалится совсем уж непроглядная темень. Небо смурное, серое, ночка беззвездной будет. И хорошо. И славно. Деревня оказалась не особо большой – с десяток домов – некоторые вообще покосившиеся донельзя, с провалившимися крышами, плюс парочка сожженных дотла пепелищ. Более-менее приличными Алексею показались лишь три избенки, в крайней из которых, ближе к лесу, он и расположился, осторожно толкнув жалобно заскрипевшую дверь. В сенях чуть не упал – пол-то давно прогнил, провалился, однако плесенью вовсе не пахло – то ли нечему было гнить, то ли здесь все хорошо продувалось… Черт! Стукнулся о притолочину – с размаху, так, что в голове звенело. А и поделом – осторожнее надобно! В горнице в оконных проемах еще уцелели стекла, на печи имелось какое-то тряпье, которое небрезгливый путник тотчас же расстелил на полу вместо постели. Поискав дровишек – вполне сгодились старые стулья и саморубленый, выкрашенный темно-коричневой краской шкаф – развел в устье печи костерок, не забыв вытащить заслонку. Сварив кашу, с большим удовольствием поужинал, да, решив оставить осмотр местности на утро, улегся на приготовленное тряпье и тут же уснул – вымотался за день-то, притомился. |