Онлайн книга «Битва за империю»
|
— А тебе они зачем? — Так. Потолковать кое с кем. — Ну потолкуй. За клубом они, портвейн хлещут, – махнув рукой, Паша нажал клавишу магнитофона и набравшиеся в клубе подростки – лет от пяти до пятидесяти – принялись старательно изображать умелых танцоров. Ветошкин не соврал, вся гоп-компания, с Ряпушкиным во главе, сидела на картофельных ящиках в разросшихся за клубом кусточках и по очереди хлебала «тридцать третий» портвейн прямо из горлышка темно-зеленой, захватанной жирными пальцами бутылки. Салом, что ли, закусывают, узурпаторы? Нет, плавленым сырком. Громко кашлянув, протокуратор картинно вышел из тени под свет тусклого фонаря: — Вечер добрый, парни. — Кому добрый, а кому и… Ой! Дядя Леша! Ты чего тут? — Сашок, потолковать бы. — Потолкуем. – Скотник глянул на своих. – А ну, живо! По последнему глотку – и в клуб, а то и танцы кончатся. — А Паша сказал: если драк не будет – до двенадцати! — Так уже ж сколько. А ну, пошли вон! Драку только там без меня не устройте. Проводив ушедших гопников взглядом, Алексей уселся на ящик и, пристально посмотрев на скотника, тихо промолвил: — Машка Сорокина в город поехала. Заяву прокурору писать! — Чего?! – Сашок очумело помотал головой. – Заяву?! Так мы с ней помирились вроде… Да и тогда – ну ничего ж не было, чес-слово, дядя Леша, не было – ну помацали малость за титьки, что, убыло от нее, да? Какое там на фиг изнасилование?! Что мы совсем уж с головой не дружим, что ли? — Не кричи, не кричи, – успокоил протокуратор. – Просто вот обиделась девка. Говорит, вчера гопники твои ее опять чуть было… — Что?! Вчера?! — Ну да, вчера ночью. В период с… мм… двадцати одного до девяти утра. Алексей давно уже прикинул – именно в этот период времени и могли украсть чемодан. — Напали, говорит, еле вырвалась! Все твои гопники – узнала. Там же, за школьным стадионом, и напали. А сам ты будто бы невдалеке, за деревьями прятался и смеялся так… гнусно-прегнусно… Скотник вскочил с ящика: — Че она, коза, мелет-то?! Да не могло нас на школьном стадионе быть! Обозналась! — Это ты теперь прокурору расскажешь… Ну или Машке… точнее – мне, Машка тебя видеть не хочет – и ты зря не нарывайся, мало ли в деревне баб? — Эт точно… Ну сука! — В общем, я завтра с утра в город еду. И надо бы Машке срочно – до понедельника – все разъяснить, чтобы заяву накатать не успела, раздумала. Разъяснить аргументированно, чтоб еще бы и мог подтвердить хоть кто-нибудь… Из незаинтересованных лиц, иначе… Сам понимаешь, не по этому случаю, так по тому притянуть могут. Прокурорские – они такие, приставучие, гады. Ну, есть у тебя хоть кто-нибудь, кто тебя в тот момент – вчера ночью – где-нибудь в другом месте видел? — Да есть… – Гопник снова уселся на ящик и сплюнул, видать, почему-то не хотел говорить. — Я ведь с чего доброхотом таким стал? С Пашей Ветошкиным вместе кое-что хочу сладить… А если вашу компашку привлекут – то и на Пашу тень упадет. Оно мне надо? Так что давай, быстрей думай. С насильниками-то знаешь, как на зоне поступают? — Ладно! – Одним глотком допив остававшийся в бутылке портвейн, наконец решился скотник. – Все равно ты, дядя Леша, не при наших делах… — Это точно. – Протокуратор быстро кивнул. – Ваши дела меня не волнуют. — И я о том… Вот что! Имеется один свидетель… даже целых два! Здесь, недалеко, в лесу за свинофермой, заимка одна есть… ну охотничий домик. Живет там такой дед Фаддей, завзятый рыбак, к нему наш парторг, Ермолаич, частенько ездит. Оба сейчас в завязке – и дед, и Ермолаич, – но в завязке нестойкой, только налей, развяжут. Одному… гм… одному человеку как раз и надобно сейчас, чтоб Ермолаич в запой ушел – как раз перед туристским слетом, когда все начальство объявится. Вот мы всю ноченьку и старались! Да, какое там, ноченьку! Почти сутки! В Залесовке водку брали – продавщица, Верка Заедова, запросто подтвердит, мы всей компахой в сельпо заходили, было это вчера вечером, часов в семь, как раз перед самым закрытием. Потом к заимке пошли, якобы заплутали. Фаддей нам путь указал – мы ему водки! Так с ними и проквасили до утра, а утром свалили, три жбана деду оставили, вроде бы как забыли… Как раз Ермолаича по пути встретили – пролетел на своем «Урале». Это было уже часиков, наверное, в девять, если не позже… Ну да. Так что вот ей свидетели – и дед Фаддей, и продавщица… Да если хорошенько вспомнить, так и еще кто-нибудь сыщется… |