Книга Враг императора, страница 66 – Андрей Посняков

От очага исходило приятное тепло, лучи солнца проникали в узкие окна, играя в наполненном вином стеклянном бокале на тонкой витой ножке. Прикрыв от наслаждения глаза, Алексей поднес бокал к губам и сделал долгий глоток…

— Господин, – иллюзия кратковременно нахлынувшего спокойствия и счастья была прервана появлением какого-то юного оборванца.

Лешка недовольно скосил глаза:

— Чего тебе, парень?

И честно предупредил:

— Денег не дам.

— А мне уже дали! Тот господин, что хочет с вами встретиться.

— Господин? – Старший тавуллярий передернул плечами. – Что еще за господин? Где он? Почему не зайдет сюда?

— Он сказал, что хочет переговорить с вами на улице. Такой важный молодой господин.

Гм… молодой… Епифан, что ли? Так Епифан мог с ним и дома поговорить. Неужто стряслось что-нибудь этакое?

Быстро допив вино, Алексей расплатился с трактирщиком и вышел на улицу вслед за мальчишкой. Тот повел его по неширокой улочке, огибающей монастырь со стороны моря, и, остановившись на огражденном парапетом холме, сказал:

— Здесь.

Лешка удивленно осмотрелся – не такой уж и большой холм был, определенно, пуст и безлюден. Оглянулся на гавроша – того уже и след простыл. Ну, завел…

— Господин Алексей? – негромко позвали – такое впечатление, откуда-то снизу.

А ведь, действительно, снизу!

Старший тавуллярий посмотрел за парапет и увидел сразу под собой высокого молодого парня с не отличавшимся особой приветливостью лицом и холодным взглядом.

— Я Евстафий, – видя Лешкино затруднение, напомнил он. – Ну, помните Косого Карпа?

Ах да! Вот оно что! Лешка, наконец, вспомнил – да и как мог забыть? – что поручил этому молодому лиходею какое-то мелкое дело. Так просто поручил, низачем. Какое вот только – сейчас и вовсе не вспомнишь, тут и более важные дела да заботы одолели.

— Вы не могли бы спуститься вниз? Тут, слева, за кустом – тропка.

О как! Даже на «вы». Ладно, спустимся, поглядим, вернее – послушаем. Лиходей-то вроде как оказался с зачатками совести. Обещал – сделал, так, что ли?

Вообще-то, старший тавуллярий давно уже отвык доверять подобной публике, а потому заранее приготовил и кинжал и нож – чтобы было удобнее выхватить. Прикинул – как на него могут удобнее напасть. Выходило, что – либо слева, либо – из-за кустов, сверху, после того, как спустится.

Спустился осторожно, готовый дать немедленный отпор. Нет, никто на него не напал! Странно. Может, и в самом деле – с совестью парень?

— Мы здесь одни, – словно подслушав его мысли, слегка поклонился Евстафий. – Не надо, чтоб нас видели вместе. К тому же – меня ищут.

— Не боитесь, что выдам? – Алексей тоже, неожиданно для себя, перешел на более уважительный тон.

Преступник лишь улыбнулся:

— Вы – человек слова. Я выполнил то, что обещал – вашу просьбу.

— Ах вот оно что! Ну давайте рассказывайте.

Евстафий бегло, но достаточно четко изложил все, что ему удалось выяснить относительно некоего Креонта – чернявого актера из труппы Мелезии, коего старший тавуллярий предложил ему во время приснопамятных событий так, навскидку.

Интересные оказались сведения, правда, не особенно-то и нужные – ну, разве что так, для общего развития. Оказывается, Креонт не чистый грек, а какая-то помесь – ну да тут полгорода таких, если не весь. К тому же хорошо говорит по-турецки, вероятно, жил на туретчине, на тех землях, что были давно уже захвачены турками. Вообще, многие привычки у него – оттуда.