Книга Враг императора, страница 55 – Андрей Посняков

— Развяжите его, парни. Ну? Кому сказал?

— А он на нас не бросится? – опасливо поежился Зевка.

— Не бросится, – успокоил его Алексей. – Кстати у меня к тебе, Зевгарий, много вопросов есть. Сегодня и побеседуем.

— Клянусь! – Растерев затекшие руки, Евстафий опустился на колени перед висевшей в углу иконой. – Клянусь не таить на вас зла. Поручение – выполню.

Разбойник медленно поднялся на ноги:

— Так я что – пойду?

— Иди, иди, парень! Встретимся через неделю на паперти у церкви Апостолов. Сразу после обедни.

Лиходей вышел, до сих пор, похоже, и не очень-то веря, что так легко отделался.

— А я б его лучше убил, – посмотрев ему вслед, тихо промолвил Епифан.

— Злой ты, Епифане, безжалостный! – укорил парнишку Алексей.

И, посмотрев на Зевку, указал:

— А ну-ка, замой кровь, скоро гости придут.

— Какие еще гости? – Зевка удивленно хлопнул глазами.

— Одна хорошая девушка, – подмигнув Епифану, засмеялся старший тавуллярий. – И между прочим, замечательная актриса.

— О! – Прислушавшись, Епифан поднял вверх указательный палец. – Похоже, идет уже!

За дверью и в самом деле послышались шаги. И чьи-то грубые голоса.

Настойчивый громкий стук.

— Не заперто!

Дверь распахнулась – и в комнату, весело ухмыляясь, вошел… старшина артельщиков Прохор, в компании с несколькими плотниками, каждый из которых держал в руках объемистый кувшин.

— Хозяйка сказала – ты нас срочно в гости звал!

— Звал?! – Лешка посмотрел на Епифана и хмыкнул. – Ах, да-да, звал, заходите.

— Зашли уж. Слушай, у тебя закусить чем найдется?

— Ничего себе, актриса! – с тряпкой в руках обалдело протянул…

…Зевка.

Этого парня Алексей собирался использовать – ну, раз уж он объявился, так куда же его девать? Конечно, пускай поработает. Тем более – должен! Это ж он помогал Косому Карпу!

— Да я им и попался-то, можно сказать, случайно, – шмыгая носом, оправдывался Зевка. – Не у того кошель срезал – он Карпу пожаловался. Тот людей послал… И надо ж такому случиться – я как раз тебя увидал на паперти у церкви Апостолов.

— Так ты что – уже в этом районе промышлял?

— Так уж вышло. Понимаешь, меня с площади Тавра вынудили убраться… да и вообще – со всех старых мест. Бывшие дружки, чтоб им пусто было… Ну, вот, увидал – думаю, ты или не ты! Пошел, хотел подойти уж было – а тут и Карп нарисовался. Спросил – знаешь, мол, его – тебя то есть. Ну а дальше сам понимаешь.

— Ясно. Что про меня в городе говорят?

— Болтают разное. Мол, старший тавуллярий Алексий Пафлагон – был в тюрьме под следствием за всякие злоупотребления, да сбежал – значит, мол, и впрямь виноват.

— Вот так, значит? А ребят моих видел? Иоанна, Панкрата, Никона… Близнецов – Луку с Леонтием? Впрочем, Никон давно не у нас в ведомстве… Ну? Видал кого-нибудь?

— Видал Злотоса.

— Тьфу-ты, господи! Век бы про этого гада не слышал! Что, все так в начальстве и ходит?

— Вроде да. Я так его видал, мельком, сам знаешь – ведь только на тебя работаю…

— Вот и поработай, – усмехнулся Лешка. – Не беспокойся – занятие я тебе придумаю.

Алексей послал парня сразу в два места – на ферму Тавра, к «душе-человеку», аристократу Харитону Гаридису, и, так сказать, к совсем уж противоположного свойства вельможе – Эрасту Никомедису, управителю дворцовых конюшен, затворнику и нелюдиму. Сам же, наконец, тоже занялся своим главным делом – подкрасив с любезной помощью Мелезии волосы и бородку, прикупил на оставшиеся деньги яркий, густо расшитый золотом плащ – ужасно безвкусный, да зато хорошо видно, что не из дешевых.