Книга Враг императора, страница 100 – Андрей Посняков

— Халимсера Гали?! Кто ж не знает этого почтеннейшего и уважаемого человека?! Аллах дал ему много удачи и денег.

— Ну раз знаешь, тогда веди! – Алексей швырнул мальчишке медяху. – Надеюсь, мы найдем перевозчика.

— Идемте, господин. – Ловко поймав монету, татарчонок просиял. – У меня есть лодка.

Завидев плотников, молодой человек задержался, условившись встретиться с ними в ближайшей корчме. Разумеется, в Тане, не в Азаке:

— Быть может, я сговорюсь с татарскими торговцами – с ними бы и пошли.

— Дай-то Бог! – перекрестился Прохор. – С татарами-то, пожалуй, безопаснее будет.

Просторный, окруженный великолепнейшим садом дом почтенного работорговца Халимсера Гали располагался в самом центре Азака – небольшого поселеньица-крепости. Все, как полагается – внутренний, с колоннами, дворик, пруд, изящная резьба.

Мальчишка-лодочник, уж конечно, в дом не заходил – кто он такой-то? – лишь позвал привратника, а уж тот, проведя гостя во двор, ушел с докладом к хозяину, оставив посетителя под присмотром садовника и двух вооруженных саблями воинов самого зверского вида. Прохаживаясь у самых дверей, воины посматривали на Лешку злыми раскосыми глазами, однако никаких замечаний не отпускали, даже меж собой не переговаривались. Вышколены!

Ага, вот, наконец, появился слуга:

— Хозяин примет вас после омовения. Он попросил показать письмо.

Старший тавуллярий без всяких вопросов вытащил из сумы заранее приготовленную грамоту, врученную ему доверенным лицом базилевса:

— Вот, возьми.

С поклоном приняв письмо, слуга удалился и вернулся уже буквально через пару минут:

— Хозяин просит подняться к нему.

— Хорошо, – кивнув, Лешка вслед за слугою поднялся в дом по широким ступенькам.

Несмотря на жару, внутри было прохладно, ворсистый ковер скрадывал шаги, пахло благовониями и свежестью – видать, специально был устроен сквозняк.

— Сюда, господин.

В уютной небольшой зале, на низенькой, под зеленым балдахином, софе, сидел некий довольно скромно одетый субъект, тщедушностью вида и унылым интеллигентским лицом с небольшой бородкой клинышком сильно смахивающий на университетского профессора, какого-нибудь там доктора всяческих умных наук или кандидата. Завидев гостя, субъект заулыбался – судя по всему, это и был хозяин дома, почтеннейший работорговец Халимсер Гали.

— Приветствую тебя, о почтеннейший руми! – приложив руку к сердцу, приятным баритоном воскликнул «профессор». – Слуга сказал мне, что ты знаешь нашу речь?

Алексей улыбнулся:

— Да, немножко ведаю.

— Как поживает мой старый друг, любезнейший моему сердцу Сайретдин-ага?

— Приятственно поживает, – весело сообщил Лешка. – Недавно сменил жилище.

— О! Так и представляю себе его новый дом! Наверняка – лучший из лучших.

Гость подавил усмешку. Да, конечно, «любезнейший Сайретдин-ага» – проживавший в Константинополе под именем Аристарха Дигениса – жилище сменил – роскошный особняк на тюрьму Пиги. Контрабанда, торговля людьми, связи с турками – инкриминировали ему многое, однако казнить не спешили, слишком уж Сайретдин был богат, тем более – проявил желание сотрудничать со следствием. Кстати, был вполне откровенен, ничуть не скрывая, что хочет дожить свои дни – а был он, увы, уже далеко не молод – в покое и неге, без разницы, под чьей властью – ромеев или турок – будет находиться Константинополь. По словам Филимона, приятный был человек – и очень начитанный собеседник. Интеллигент, вот как, похоже, и этот Халимсер Гали.