Книга Крестовый поход, страница 8 – Андрей Посняков

Аргип даже не сменил одежку — да и незачем, и так у него вид был самый что ни на есть подходящий — ну, типичный провинциальный ротозей, этакое полохало. Лешка не поленился, кошель новичку подобрал соответственный — большой, пузатый, из полосатой кошачьей шкуры — именно такие обычно и носили приехавшие в столицу провинциалы.

Проинструктированный, как надо, Аргип, глазея по сторонам с видом стопроцентного деревенского растяпы, неспешным шагом направился к рынку Быка. Позади, шагах в двадцати, словно бы сам по себе, шагал Лешка, время от времени цепко посматривая вокруг.

На рынке Быка было довольно людно — не так, конечно, как по большим праздникам или в старые годы, но все же имелся разнообразный народец. Стоящие за рядками, торговцы громогласно нахваливали свой товар — корзины, керамические кувшины и блюда, ткань. Продавцы более высокого полета настежь распахнули двери и окна многочисленных лавок, располагавшихся на первых этажах домов и мастерских. Некоторые даже высылали на прилегающие улицы мальчишек-зазывал, и их звонкие голоса звучали повсюду:

— Хомуты! Замечательные хомуты в лавке господина Аристароса! Не проходите мимо, замечательные дешевые хомуты!

— Подносы, подносы… Очень красивые, серебряные, с чеканкой!

— А вот кому мыло?! Двенадцать сортов — лавандовое, дубовое, с кориандром… Здесь недалеко, господин! — зазывала ухватил за руку проходившего мимо лавок Аргипа. — Пойдем, пойдем…

Аргип упирался, но как-то не умеючи, вяло — и в самом деле, деревня! Во, уже и согласился идти… Недовольный задержкой, Алексей громок свистнул, жестом подзывая к себе мальчишку из мыльной лавки:

— Эй, парень! Возьму ящик.

— Дождитесь меня, господин, — зазывала моментально потерял всякий интерес к «деревенщине», тут же подскочив к потенциальному оптовику:

— Я не ослышался? Вы сказали — ящик, господин?

— Двенадцать сортов, говоришь? — нехорошо прищурился Лешка. — Не слишком ли много?

— Много? — «мыльный» мальчишка сразу же почувствовал какой-то подвох, но вот какой…

— Ты от лавки кричишь или от мастерской?

— У моего хозяина — и то и другое.

— Мыло, значит, варите. И разных сортов? — Алексей усмехнулся. — А вот сейчас позову смотрителя рынка, да сходим, проверим, какие вы там сорта варите?

Зазывала испуганно хлопнул ресницами — без особого разрешения эпарха владельцам мыловарен разрешалось варить мыло только определенных сортов, весьма немногочисленных, и уж никак не двенадцать.

— А ну, пойдем, пойдем, — Лешка уже схватил «мыльного» мальчика за руку. — Глянем!

Оп! Тот выскользнул, словно и в самом деле был намылен мылом, рванулся в сторону, под ноги прохожим — миг — и нет его! Ну, и слава Богу! Где же, однако, Аргип? А, вон он, шагает далеко впереди, уже заворачивает за угол.

В какой момент у него срезали кошель и, главное, кто — новичок не заметил. Срезали… Потом, уже в отделе эпарха, стоял, конфузился — и никак не мог объяснить, как так вышло?

— Я ж тебе говорил, — недовольно бурчал Алексей. — Не стой столбом у прилавков, посматривая… А, чего там — учиться тебе еще и учиться.

Новичок казался таким несчастным, обиженным, будто вот-вот заплачет. Большие уши его покраснели, ресницы дрожали, словно у девочки. Ну, что с него взять? Если кто и виноват, так это сам Лешка — выходит, не до конца объяснил.