Онлайн книга «Крестовый поход»
|
— Ведите их к солончакам, — Файзиль-ага ткнул перстом в только что перевезенных невольников. — А я подожду остальных. — Господин, там какие-то люди! — лысоголовый слуга встревожено кивнул на каких-то всадников, быстро приближающихся к косе. — Это наши друзья, — не оборачиваясь, усмехнулся купец. — Молодцы, в этот раз не заставили себя ждать. — Эге-гей! Файзиль-ага, ты ли это, друг мой?! — закричал на скаку несущийся впереди всадник — толстяк в богатом халате и лисьей шапке с пришитыми хвостами. — Здравствуй, Исфаган, — работорговец повернулся с самой радушной улыбкой. — Как сам? Как жены, дети? — Слава Аллаху… — толстяк спешился. — Мы уж и не ждали тебя. — А я когда обманывал? — Но ведь шторм! — Аллах милостив. Кто-то еще приедет, или — один ты? Данияр-бек, кажется, обещал. — Нет больше Данияр-бека, — с деланной грустью покачал головой Исфаган. — Поймал в осеннем набеге польскую стрелу. Прямо в сердце! — Ай-ай-ай, — Файзиль-ага сочувственно поцокал языком. — Славный был воин. А что его гарем? — Ха! — татарин неожиданно расхохотался. — Гарем? А его больше нет — зачем гарем вдове Каткарлыш? — Каткарлыш? Так она теперь ведет дела Данияра? — Ну, она же была старшей женой… — Исфаган осклабился и, понизив голос, продолжал с видом заправского сплетника — так сильно ему не терпелось выложить все местные новости. — Гарем вдова Каткарлыш распродала сразу, а заодно — и лишних детей, не своих. Я купил двух бывших жен — персики! Да многие купили! А детей… Детей — мальчиков, я имею в виду — Каткарлыш хочет продать тебе, уважаемый Файзиль! Могу кое-что посоветовать… Старый работорговец с готовностью постучал по висевшему на поясе кошелю, так, что Лешка едва не рассмеялся, так было похоже на сцену из знаменитого фильма… «Это только состоятельному человеку под силу… Услуги будут оплачены!» — Их ведь можно кое на кого обменять, из того товара, что ты привез… Только можно, я буду выбирать первым, хорошо? — Сговоримся, любезнейший Исфаган-бей! — Вот-вот, я и говорю, — замаслился ликом толстяк. — Я вот взял бы нескольких юношей в пастухи… Вот — и того, и вон того… и того… И этих вот кудрявых близнецов! — Исфаган облизнулся и хохотнул. — Только, ради Аллаха, не предлагай мне того бледного, как поганка, верзилу! Лешка закашлялся — дошло, что речь-то идет о нем. Верзила! Ну, надо же. Да еще — бледный, как поганка! Неужто, и в самом деле он так плохо выглядит? — Не хочешь, не бери, уважаемый Исфаган, — Файзиль-ага развел руками. — Только тогда и на близнецов не заглядывайся — всю троицу я продаю вместе. Услыхав это, Алексей поспешно спрятал довольную улыбку — не зря, ох не зря, он был столь любезен с работорговцем! — Вместе? — Исфаган погрустнел, но ненадолго — вернулись лодки с очередной партией невольников, и татарин с нетерпением кинулся выбирать товар. Торопился он вовсе не зря: к улыбающемуся работорговцу как раз подъехали еще одни гости — закутанная в черную вуаль женщина на вороном, необычайной красоты, жеребце под малиновым, с золотым шитьем, чепраком, в сопровождении десятка воинов с саблями, бунчуками и в блестящих стальных нагрудниках. Судя по всему, это и была пресловутая вдова Каткарлыш со своей свитой. Черная, закрывающая лицо, вуаль, вороной конь, длинный черный кафтан, расшитый серебряными звездами, узенький изящный пояс черного шелка… Черная вдова — так сразу прозвал татарку Лешка. |