Онлайн книга «Тайный путь»
|
Юноша безразлично пожал плечами: — Не знаю. — Палач! Здешний палач, кат. Между прочим, самый порядочный человек из всей их компании. Рядом с ним, плешивый, в красном зипуне – лекарь. — Лекарь? — Антошка-фрязин. Не простой, я тебе скажу, лекарь, особый… Примета такая есть – если в городе кто-то странным образом помрет – так буквально в тот же вечер Антошка в корчме гулеванит. А так ведь скупой, в обычные дни не идет. — Что значит – «в обычные дни»? – изумленно переспросил Лешка. — Ну, в такие, когда никто не умер… ни с того ни с сего… Интересно, сегодня у нас в городе кто умер? Эй, Кузька! Подь сюды… Кудеяр ухватил подскочившего служку за ухо крепкими длинными пальцами. — Пусти, дяденька Кудеяре! – заверещал парень. – Нешто пиво не понравилось? — Пиво ничего себе, вкусное. С кого Антошка-фрязин гулеванит? — Ай, не знаю… Правда, не знаю… Христом Богом клянусь! — Да пес с ним, – вступился за корчемного Лешка. – Какая нам разница, кто да как помер сегодня? — Э! Не скажи, – Кудеяр засмеялся. – Чем больше знаешь – тем легче жить. — Ну, надо же, сказанул! А я то всю жизнь думал – наоборот. С чего началась драка, вряд ли кто смог бы сказать. Как они все начинаются? Кто-то не то сказал, кто-то не так посмотрел, кто-то не так понял – и пошло-поехало! Сначала прямо над Лешкиной головой пролетела оторванная от лавки доска. Никого не задев, она с силой шмякнулась об стену и с грохотом упала на пол, одним из концов ударив похрапывавшего в углу мужичка в коричневом полукафтанье добротного немецкого сукна. — Ах, вы кидаться? – тут же проснувшись, возмутился мужичок и недолго думая с размаху зарядил в ухо ближайшему соседу, мирно прихлебывавшему пивко на краю стола. Полетев с лавки на пол, пивохлеб зацепил кружкой лекаря Антошку-фрязина, тот осклабился, живо вытащил из-за пояса широкий, с ладонь, кинжал – дагассу. Отскочив к стенке, заругался по-своему… И получил в живот с ноги от проходившего мимо здоровущего молодца. А и правильно – нечего тут ножиками размахивать! За лекаря вступился палач – тоже мужичина отнюдь не слабый, а за молодца – целая кодла таких же здоровяков, человек пять… Кодлу эту, однако, похоже здесь не очень-то жаловали, поскольку в тот же миг образовалась и противоборствующая им контора. Повскакали с лавок, похватали тяжелые кружки… Те, кто хотел остаться в стороне от намечающегося побоища, проворно полезли под стол, прятаться. Впрочем, таковых было мало, всего-то три человека, что же касается всех остальных, то они были явно рады подраться. Вскочили, засверкали глазами, заругались, заулюлюкали… — А ну, врежь ему, Михайла! — Не сдавайся, Антошка! Пусти купецким прохиндеям кровушку! — Это кто прохиндеи? Ах ты, сволочуга поганая! Н-на… Н-на… Получай! Один из здоровяков рысью накинулся на небольшого толстенького человечка, за которого тут же вступились сидевшие рядом приятели – сообща повалив парня на пол и принялись пинать ногами, жутко при этом ухая и приговаривая: — На, гадина торговая! Получи, христопродавец чертов! «Торговая гадина» и «христопродавец», впрочем, вскочил на ноги чрезвычайно быстро и, неожиданно схватив толстячка в охапку, швырнул его в заступников, и теперь уже те попадали на пол. А тут уж подскочили торговые молодцы… А на них, размахивая кинжалом, кинулся Антошка-фрязин, за которым угрюмо закатывал рукава палач… |