Онлайн книга «Тайный путь»
|
— Будто сами не знаете? Зорба! — Зорба! – чмокнув губами, повторил рыжий Феодор. – О, это такая танцовщица! Вы не видали? — Нет. – Лешка тряхнул головой. – И давно она здесь танцует? — Да с год. — Что ж, любопытно будет взглянуть. — Ну, за танцовщицу! — Подождите! Мы же еще ее не увидели. — А, как увидим – еще раз выпьем. Логично. Какие славные люди! Интеллигентные и, видно с первого взгляда, порядочные. — Зорба! Зорба! – между тем закричали посетители. – А ну, покажи свое искусство! Усевшиеся у дверей музыканты тронули цимбалы и бубны. Ритмично зарокотала музыка… Лешка даже вздрогнул – до чего неожиданно появилась танцовщица! Просто, можно сказать, возникла из ничего. Вот только что на освобожденной от столов площадке ничего не было, и вдруг… — Бам-бам-бам! – ударили бубны. Рванулась, полетела в пыль сброшенная с плеч шаль. И тонкие смуглые руки, грациозно покачиваясь, взвились над головою танцовщицы – черноокой девы с длинными темно-рыжими волосами. Снова ударили бубны… руки девушки дернулись, застыли… и снова, покачиваясь, поплыли, словно два лебедя. Звенели цимбалы, тонкострунная цитра томительно выводила мелодию, терпкую, словно молодое вино. Уходи, уходи, бывший возлюбленный! — приятным чуть хрипловатым голосом запела Зорба. Уходи, чтобы никогда не прийти. Даже в мечтах, даже в мыслях, Даже в сладостных прежних воспоминаньях… Танцовщица закружилась в такт выбиваемому бубнами ритму. Золотые браслеты на запястьях и лодыжках ее зазвенели, перекликаясь с цимбалами. Девушка изогнулась, и подол ее длинной светло-голубой столы взметнул с земли пыль. — Ах! – всплеснув руками, Зорба развязала стягивающий столу пояс, тоненький, из расшитого золотыми нитками шелка… — Я найду себе другого возлюбленного! – томно пропела она. – Красивого, как цветущий бутон, златовласого рыцаря, благородного в мечтаньях и в деле! Повернувшись, она неожиданно резко швырнула пояс… Лешке! Тот вздрогнул… Поймал. — Молодец! – нагнувшись, радостно шепнул ему Феодор. – Я вижу, ты Зорбе понравился! Юноша смущенно усмехнулся. А танец и песнь между тем продолжались. Все быстрее выбивали ритм бубны, и цимбалы откликались серебряным звоном, и томительно-нежно ворковала сладкозвучная цитра. Уходи, уходи! — Зорба извивалась в танце, и лишенная пояса стола вилась вслед за ней, словно крылья гигантской птицы. О, где же ты, златокудрый рыцарь? Танцовщица подобрала подол, так, что стали видны стройные загорелые ноги, обутые в изящные сандалии из золоченых ремней. Может, сгинул ты на Косовом поле? Зорба неожиданно застыла, и музыка стихла, лишь песня звучала надрывом: Может, кости твои лежат у Никеи? Их ласкает лишь ветер… Да песнь одинокой девы… Девушка присела, скрючилась. Тревожно забили бубны… тихо… а потом – все громче. О, восстань же, восстань, смелый рыцарь! Подари же любовь своей деве! Танцовщица резко подпрыгнула, пробежала под звон цимбал кругом, и, сбросив столу, обнаженная закрутилась, выхватив у музыканта бубен. Народ восторженно ахнул и зааплодировал! А Зорба кружилась, тонкобедрая, стройная, с небольшой, но изящной грудью. Наверное, немного худая – когда нагибалась, видна была каждая косточка позвоночника… Наверняка турки сочли бы ее дурнушкой – их идеал – красота пышных женщин. Но окружающие, похоже, так не считали… |