Книга Сокол, страница 350 – Андрей Посняков

Женщина зашипела, словно рассерженная кошка, вырвалась — ну, не бить же ее по лицу? Юноша быстро оглянулся, не видя девчонок — те ведь тоже вполне могли сделать ему какую-нибудь пакость. Где же они? Ага…

Обе помощницы уже стояли сзади, одна из них держала в руках кинжал, вторая схватила стоявший невдалеке на маленьком столике кувшин. Максим прыгнул к ним…

— Ай! — Явно испуганные, девчонки разом метнули кинжал с кувшином.

Гость предпочел уклониться от кинжала, кувшин же едва не угодил ему в голову… Впрочем, пряное вино все же попало в глаза…

А когда Макс их протер, увидел, что остался один. Все портнихи исчезли, словно их тут никогда и не было. Вот черт! Привиделось все, что ли? Да нет, вон он, кувшин, валяется. Вон — кинжал. А вот отравленной булавки не видно.

— Так вот ты где, господин, — внезапно произнесли на языке Черной земли откуда-то сверху.

Юноша поднял глаза и увидел, как по узенькой лестнице в мастерскую спускается сухонькая старушка, морщинистая, смуглая, с добрым и радушным взглядом.

— А я-то гадаю — и куда ж ты подевался? А ты, господин, вон где!

— Ты кто хоть такая есть, бабушка? — удивленно переспросил фараон.

— Как это — кто? — Старушка удивилась ничуть не меньше. — Портниха я. Филомея.

Максим когда-то (еще в той своей жизни) читал, что от укуса гадюк погибает гораздо меньше людей, чем, скажем от укуса шершней, пчел, ос. И что любая змея тоже не дура — экономит яд, бросаясь на человека лишь в случае крайней необходимости — от большого испуга. Гадюка — змея неагрессивная, нападать первой не будет… Интересно только, а какие змеи здесь? Уж явно не гремучие и не кобры. Их, кажется, поит молоком маленькая царевна? Хорошо устроились, заразы склизкие. Алкинай говорил, что живущие в святилищах змеи — существа вполне мирные и даже, можно сказать, добродушные. Макс, правда, в эти слова как-то не очень верил: во-первых, точно то же самое переводчик говорил и про быка; а во-вторых, змея все-таки хищник, причем довольно безмозглый.

Чем меньше оставалось до танца со змеями, тем тревожнее было на душе властителя Черной земли — переживал за супругу. Та, конечно, умела обращаться со змеями… но все же, все же…

И еще не давала покоя Филомея. Естественно, не та, которая бабушка. Что это были за люди — та женщина и ее юные помощницы? Почему они хотели убить фараона? Впрочем, нет — вначале намеревались… мм… как бы это помягче выразиться… овладеть. И в этом случае было все понятно: согласно местным поверьям, тогда бы в них уж точно вошла вся сила, все благое воздействие царя, пусть даже и чужого. Да… Но если так — значит, они точно знали, кто такой Максим! А ведь это не слишком-то афишировалось и было известно лишь в кругах высшей дворцовой знати. Так, может, именно к этим кругам и относилась та женщина… и ее девчонки?

Максим как-то поинтересовался у Алкиная — а откуда возьмут священных змей для танцев, ведь из дворца рептилии уползли?

— Уползли, да не все, — улыбнулся переводчик. — Две змеи живут при покоях царевны. Они-то никуда не делись. Хотя если бы предчувствовали землетрясение — наверняка уползли бы тоже.

— Странно все это, — покачав головой, заметил Макс.

Алкинай тут же согласился:

— Странно.

И вот наконец наступил день священного танца. С утра, едва взошло солнце, небольшой кортеж тайно выехал из южного крыла дворца, направляясь за реку, в дубовую рощицу, где на небольшой круглой полянке и должно было происходить действо.