Онлайн книга «Сокол»
|
— Импрессионисты? — Услыхав вопрос, Антуан чуть было не подавился сыром. — А ты откуда знаешь такое слово? Что, уже и до Петербурга докатилась их сомнительная слава? — Я просто слышал, что есть такие художники, — почти не кривя душой, смущенно признался молодой человек. — Очень хотелось бы взглянуть на их картины. Месье Меро посмотрел на него так, как кутающиеся в теплые одежки обыватели смотрят на закаленного «моржа», собрающегося нырнуть в прорубь. Максим еще больше смутился — казалось, а что он такого спросил-то? — Ты смелый человек, Макс, — покачал головой Антуан. — Я имел возможность убедиться в этом. Я тоже не трус… но, уволь, на выставку с тобой не пойду. Знаешь, еще увидит кто-нибудь, поползут слухи — а ко мне доброжелательно настроены далеко не все профессора Сорбонны. — Ты сказал — на выставку? — обрадованно переспросил Макс. — Значит, она есть? — Да, есть. — Месье Меро вздохнул. — Здесь, рядом, на улице Ле Пелетье, в галерее некоего господина Дюран-Рюэля, торговца. Я тебя даже туда провожу… правда, не до самого входа. — Вот так дела! — Юный фараон азартно потер руки. — Еще больше интересно стало — что они там такое рисуют? — Так еще не видел? — Нет… почти. Только слышал. — Боюсь, будешь разочарован, — вставая, предупредил Антуан. — И когда ты намерен посетить сие непотребство? — А когда можно? — Да хоть завтра. Если хочешь, вот прямо с утра и пойдем. Завтра друзья и отправились. Пошли пешком, благо и в самом деле было недалеко — через площадь Оперы, а там уж, считай, рядом. «Выставка работ группы художников» — гласила красная афиша над входом в длинное, помпезно украшенное здание, выстроенное в неповторимом парижском стиле. Рядом, у здания, прохаживался по тротуару толстый и важный ажан — полицейский. — Ну вот… пришли… — тихонько произнес месье Меро. Максим улыбнулся: — Спасибо, что показал, дружище! Дальше уж я сам… Юноша не успел сделать и пары шагов, как Антуан быстро догнал его и хлопнул по плечу: — Постой! Неужели ты думаешь, что я тебя брошу? — Нет, если ты не хочешь, то… — Идем! — Молодой француз сжал зубы и тряхнул кудрями с такой непоколебимой решимостью, с какой недавние коммунары шли в бой против вооруженных до зубов версальцев. — Идем — и будь что будет. Волнуясь, оба подошли к галерее, угодив под пристальный взгляд ажана. — Вы что же, хотите зайти внутрь? — Подойдя ближе, полицейский в упор посмотрел на молодых людей. — Не советую, господа. Очень не советую! В этот момент из галереи донесся какой-то шум, и на улицу, едва не сбив с ног несколько опешивших приятелей, вылетел какой-то громко кричащий человек, очень похожий на библейского патриарха Иова, каким его любили изображать в иконографии — с обширной лысиной и растрепанной седой бородой. — Извозчик! Извозчик! — Углядев неспешно катящий невдалеке экипаж, «Иов» замахал руками. — Сюда, сюда, быстрее! Две тысячи франков! Две тысячи франков. — Это он уже бормотал про себя, не поймешь — то ли с радостью, то ли с завистью. — Надо сказать Ренуару. За его «Обнаженную» только что предложили тысячу франков! — Неужели тысячу?! — недоверчиво переспросил ажан. Ничего не ответив, патриарх замахал руками: — Извозчик! Сюда, сюда… Ну наконец-то! Гони на Монмартр, живо! — Ну что, пойдем, что ли? — Оглянувшись на полицейского, Антуан решительно толкнул приятеля в бок. |