Онлайн книга «Сокол»
|
Хатхор… Никаких других статуй и изображений богов или богинь в храме не было, не считая многочисленных росписей, покрывавших стены. Росписи изображали в основном юных гибких танцовщиц, почему-то нарисованных голубой краской. Вот одна изогнулась в танце, коснувшись пола густой волнистою шевелюрой, вот другая высоко подпрыгнула, расставив в стороны стройные ноги, третья встала на голову, четвертая… четвертая уже уединилась в обнимку со жрецом… да еще в интересной позе… ай-ай-ай… такие уж тут дальше пошли картинки, что дух захватывало! Максим даже покраснел — подобного он не видел даже в журнале «Пентхаус». А вот Ах-маси — хоть бы что, воспринимал все довольно спокойно. Впрочем, тут все относились к эротике и сексу как к чему-то обычному и вовсе не постыдному. И в самом деле, чего стыдиться-то? — Любуетесь? Вот черт! Они и не заметили, как сзади тихонько подошел жрец. Молодой, бритоголовый… тот самый, что недавно купил на базаре девушку? Может, и тот. Хотя они тут все похожи — все молодые, мускулистые, бритоголовые. — Да. Очень красивые рисунки! — Занимались бы лучше своей работой! — О, господин. Сейчас идем. Мы только взглянули одним глазком, интересно ведь! Да, вот еще что хотели спросить. Насчет досок. — Досок? — Да, господин. Мы завтра будем ремонтировать храм Амона, и, боюсь, не успеем сегодня перетащить туда все доски. Не разрешишь ли оставить их здесь, перед входом в молельню? — Доски?! Постойте… Вы завтра уходите в храм Амона? А ворота? Успеете ли вы поставить ворота? — Конечно, успеем, господин, — от всей души заверил Максим. — Сладим все в лучшем виде. Вот только доски… Если придется таскать их к храму Амона, то, боюсь, с воротами… — Если поставите ворота, так и быть — бросайте здесь доски! Но только до утра. — Да не оставят тебя боги своими милостями, добрый человек! Завтра всенепременно явимся. Поклонившись, «плотники» вышли наружу и присоединились к своему «напарнику», азартно работавшему молотком. Ворота были отремонтированы качественно и в срок, так что у жрецов храма Хатхор не было причин жаловаться. Толстые, непрошибаемые ничем доски из киликийской пихты пригнаны одна к одной, без единой щелочки. Да на таких воротах можно свободно по Великой Зелени плыть без опаски, ежели, конечно, использовать их заместо плота! Вот именно такими словами и похвалился Панехси, получая за работу несколько горшков меда — жрецы не обманули, заплатили щедро! Мед — это уж такая вещь, которую на что хочешь обменять можно! — Воистину, вы поработали на славу, — оценил качество ворот главный жрец — столь же молодой, как и все другие. — Где же твои напарники, что-то я их не вижу? — Ушли договариваться с храмом Амона. Чтоб утром начать сразу. — А что, в храме Амона тоже сожгли ворота? — Ха! Если бы только ворота! Его едва весь не спалили. Прямо какая-то секта поджигателей храмов, клянусь Тотом! Простившись с главным жрецом, плотник удалился, прихватив с собой горшки с медом. А в притворе храма, как раз перед главной залой, остались лежать смолистые ароматные доски из киликийской пихты. Целый штабель. — О, Амон… Тьфу, тьфу… — зашептал прятавшийся под досками Ах-маси-младший. — Что? Что такое? — Максим оторвался от дырки из-под сучка в одной из досок, служившей смотровым отверстием. |