Книга Сокол, страница 146 – Андрей Посняков

— О, великий… — донеслось снаружи.

— А, это ты, тезка?! Привел пленного? Заходи! — Оторвавшись от кувшина, молодой командир улыбнулся. — Вино будешь?

— Буду, — умостившись на корточках, тут же кивнул Ах-маси.

— Пей! Где пленник?

— Ждет у шатра под охраной. Ввести?

— Сначала поясни, откуда он.

— Вчера мы были в разведке. Ты приказал проверить предгорья. Так вот как раз там. Он сам к нам вышел. Пастушонок.

— Пастушонок?

— Ну да. Житель какой-то местной деревни, которую, насколько я понял, сожгли, и он один остался.

— Один, говоришь? — Ах-маси-старший задумчиво поскреб подбородок. — В этом может быть опасность. Сетиу хитры.

— Думаешь, его могли подослать специально?

— Могли. Что ж, давай, зови. Посмотрим.

Едва войдя, пастушонок — мальчишка на вид лет двенадцати, худой и до чрезвычайности смуглый — пал ниц и заплакал. Тощие плечи его тряслись в рыданиях, набедренная повязка казалась черной от въевшейся грязи, на спине виднелись старые шрамы — следы ударов плетью. Впрочем, не такие уж и старые.

— Как тебя звать, парень? — негромко спросил Ах-маси и, не дождавшись ответа, повторил, повышая голос: — Я спросил — как твое имя?

Мальчишка дернулся, подняв мокрое от слез лицо:

— Меня зовут Пусери, господин. Я пастух… был пастухом… у нас было стадо.

— Было?

— Да, господин. — Пастушонок насупился. — Было. Теперь нет. И деревни нашей — тоже нет. — Он опустил голову.

— Эй, эй! — предостерегающе воскликнул Ах-маси. — Только не вздумай снова реветь. Говори! Что с деревней?

— Ее сожгли. Людей угнали… не всех… только девушек, детей, молодых женщин. Остальных убили. Я был на пастбище, увидел дым… и когда вернулся… О, боги!!!

— Где была твоя деревня? — продолжил допрос молодой командир.

— Здесь, недалеко, на берегу Хапи.

— Там вообще много деревень?

— Много. Было много когда-то. А сейчас не осталось ни одной.

— Тоже сожгли?

— Да.

— Поня-а-атно, — нахмурился Ах-маси. — Тактика выжженной земли называется. И что, в других деревнях тоже всех убили? Ну, кроме детей и женщин?

— Именно так, господин.

— И кто же это все сотворил? Сетиу?

— Я тоже — сетиу, господин, — закусил губу мальчишка. — Но мы жили мирно. Выращивали хлеб, пасли стада. А потом на нас стали нападать. Воины Хентхеннофера. Они все сожгли! Они убили! Они…

Парнишка снова зарыдал, даже пришлось на него прикрикнуть, чтоб успокоился.

— Ты знаешь, куда угнали людей? — снова спросил Ах-маси. — Говори же, не бойся! Амон видит — быть может, мы их спасем.

— Точно не знаю. — Пусери помотал головой. — Но догадываюсь. Там, в нагорьях, есть тайных храм.

— Что за храм? — насторожился брат фараона. — Мне что-то никто не докладывал ни о каком храме.

С этими словами Ах-маси бросил насмешливый взгляд на тезку.

— Мы ни о каком храме не знали, — принялся оправдываться тот. — Вот только от него и услышали.

— А если б он к вам не вышел? — Командир усмехнулся и снова повернулся к пастушонку. — Поведай-ка нам об этом храме все, что знаешь. Большой он, маленький, где примерно расположен, что там за жрецы, откуда тебе вообще о нем известно? В общем — все.

Мальчишка неожиданно насупился, смуглое заплаканное лицо его исказилось страхом.

— Говорят — это храм Змеи, господин.

— Говорят? Кто говорит?

— Наши… ну, рассказывали… Раньше ведь у нас тоже из деревень пропадали девушки… Говорят, их приносили в жертву.