Книга Сокол, страница 129 – Андрей Посняков

— Ставни! — Запрокинув голову, Тейя застыла в воротах. — Зеленые ставни!

— Вижу, — радостно улыбнулся Макс.

Зеленые ставни на втором этаже дома, на всех узких оконцах, — это был знак. Все в порядке! Вот если бы ставни были красные или черные — это означало бы совсем другое.

— Подожди здесь, — на всякий случай прошептал молодой человек.

— Но ты же не знаешь Петосириса!

— Я знаю условные слова — этого достаточно.

— Но ведь ставни…

— А вдруг? Нет уж, жди здесь, под липами.

— Кого-то ищете, господин? — вынырнул из-за деревьев привратник.

— Тех, кто на втором этаже.

— Прошу сюда. Вот лестница.

Привратник подобострастно поднялся первым, откинул расписную циновку, прикрывающую вход в анфиладу комнат, изогнулся в поклоне:

— Прошу, господин, заходите.

— О, да к нам гости! — откуда ни возьмись, выкатился навстречу юноше радушно улыбающийся толстяк с веселым добродушным лицом. — Ну наконец-то!

Максим попытался было произнести пароль, но толстяк не дал ему и рта раскрыть, замахал руками, даже, казалось, обиделся:

— Нет, нет, ничего не хочу слушать, сперва я тебя накормлю, друг мой! Вот, пожалуй-ка, отведай моих яств… Поистине я ждал тебя так долго! Эй, слуги! А ну, несите сюда все, что есть! Вот, проходи, почтеннейший гость, садись на эту скамейку… Удобно ли? Хорошо ли? А вот попробуй жареную уточку! А вот рыба, знаменитый лобан! А там, в миске, — сазаны, караси, окунь. А вот сливы, финики, фиги… Сладкие хлебцы с начинкой. Попробуй! И вино, вино не забудь! Эй, тащите сюда самого лучшего синского вина, такого, что слаще самого сладкого меда! Испей же, друг мой!

Максим был даже несколько ошарашен подобной встречей, однако про пароль не позабыл, вспомнил:

— Воистину скоро Амон и Ра станут как братья!

— Да-да, как братья… Вот, выпей-ка… Хватай его, ребята!!!

Дюжие слуги вмиг набросились на гостя. Максим, правда, успел ударить одного, другого, но в комнате было тесно, а парней — слишком много. Сбили на пол, скрутили… Кто-то поставил ногу гостю на грудь. Ага… Вот сейчас ее перехватить, вывернуть, а потом…

— Не советую дергаться, Джедеф! Твоя девчонка тоже в наших руках.

Перекрытия храма терялись высоко-высоко, их не доставал мерцающий свет факелов, зажженных жрецами Баала. Максим и Тейя, помещенные в забранные решетками ниши, не видели друг друга, зато им было хорошо видно происходившее в храме гнусное действо.

Полуголые жрецы с лоснящимися от умащений плечами приносили в жертву детей. Буднично и просто поклонники зловещих богов хека хасут стояли перед огромной статуей Баала и перед медными статуями богов поменьше, каждый из этих божков — клыкастых демонов ночи — тоже требовал своей доли жертвы, но прежде нужно было насытить главного.

Младшие жрецы по очереди подтаскивали к жертвеннику несчастных, где им тут же отрубали головы острой двурогой секирой. И головы, и тела затем сжигались в огромной медной чаше, и мерзкий дым ел глаза, поднимаясь вверх черными едкими клубами.

Страшные крики детей и гнусные песнопения жрецов сливались в один сплошной гул — гул неизбежной смерти. Пахло кровью, и этот отвратительный запах щекотал ноздри служителей Баала, пробуждая в них инстинкт дикого зверя.