Онлайн книга «След на болоте»
|
— Алевтина, а что, сахара-то нет? — Говорю ж — нет! Весь раскупили. — Так варенье-то рано еще! — Значит, на самогон! — хохотнули в очереди. — Надо участковому сказать, как объявится. — Ой, объявится! Что ему тут делать-то? — Так он же был недавно, — сказала одна из дачниц — худая, накрашенная, с прической «мелкий бес». — Третьего дня на мотоцикле приезжал! — Михайловна, а кто приезжал-то? Дорожкин? — Не, новенький какой-то. Темненький, с усиками… Так наказывал, чтоб, если кого подозрительного заметим, сразу сигнализировали! — Ага, будешь тут сигнализировать, — скептически заметили в очереди, — когда третий день связи нет! Говорят, ветром дерево повалило — и прямо на телефонный провод. — Да уж! Один телефон на всю деревню — и то… — Так нет, значит, сахара, Алевтина Петровна? — подойдя ближе к фургону, заглянула внутрь Михайловна. — Сказала же — нету… — взвешивая конфеты «лимончики», отмахнулась продавщица — дебелая тетка с осветленными пергидролем волосами, стянутыми на затылке в жесткий пучок. — Мы в три сегодня приехали — так сразу и разобрали. — А что вы так рано-то? — возмутилась «мелкий бес». — Тогда понятно все… Жалобу буду писать! Есть у вас книга жалоб-то? — Тьфу! — пересчитав полученные за «лимончики» деньги, Алевтина в сердцах выругалась. — Да вас не поймешь! Поздно приедем — плохо, рано — опять нехорошо! Нет, слыхали? Жалобу она будет писать! Да пишите, жалко, что ли! Вот уволюсь — вообще к вам никто не поедет, потому как деревня ваша — беспрес… бесперк… — Бесперспективная! — подойдя, с улыбкой проговорил Ширяев. — Здравствуйте, люди добрые! Хлеб-то остался еще? — Белый только. — Продавщица — и не только она — с любопытством рассматривала только что подошедшую компанию. — А вы шефы, что ли? «Шефами» в деревнях называли отправленных на «картошку» студентов. Правда, для уборочной было рановато, еще только посадили картошку-то… — Мы не шефы! Мы — туристы! — заглядывая за прилавок, весело сообщила Маринка Стрекоза. — По болотам, что ль, шляетесь? — очередь дружно ахнула. — Не-е! Мы на байдарках, по речке… — На чем, на чем? — Ну лодки такие… — А-а, значит, по реке… — Михайловна подозрительно посмотрела на ребят. — Это, верно, про вас участковый предупреждал. Чтоб про подозрительных чужих сообщили. — Какие же мы подозрительные? — широко улыбнулся Петрович. — Да и не чужие мы — свои. Из Озерска. Я физкультуру преподаю… и вот — туризм… — Ой! Так и я тоже учительница! — Михайловна сразу подобрела. — В начальной школе веду. — Альбина Михайловна! — строго прикрикнула продавщица. — Вы или жалобу пишите, или говорите, чего вам! Очередь не задерживайте, ага! — Ой… а что у вас есть-то? — Хлеб белый есть… колбаса чайная по рубль семьдесят… — Что-то дорогая… — Тогда ливерную берите! — А свежая? — Откуда здесь свежее-то? — презрительно хмыкнув, Алевтина уперла руки в бока. — У нас же автолавка, а не магазин! Так что, брать будете? — Буду! Полкило заверните… И хлеба пару буханок… Хотя нет — дорого. А мука есть? — Пшеничная. Сорок шесть копеек кило… Килограмм пять всего осталось! — Алевтина! — заволновалась очередь. — Ты это… Больше килограмма в руки не продавай! — Да знаю! Правилам советской торговли еще меня учить будете! * * * Когда очередь дошла до туристов, в автолавке остались лишь пять буханок белого хлеба да дорогой рис — восемьдесят восемь копеек за килограмм! Правда, к радости ребят, еще были конфеты — дорогой «Каракум» и дешевые карамельки с ирисками, а в самом конце фургона таинственно отсвечивала парочка водочных пол-литровых бутылок с характерными черно-красными этикетками с золотистыми буквами. |