Онлайн книга «След на болоте»
|
Кто-то постучал в дверь… — Можно? — Заходи, Максим… Давай садись и рассказывай, с чем пришел. — С докладом, товарищ капитан! — Ладно выпендриваться-то! — хмыкнул Ревякин и сел за стол. — По мотоциклистам хочешь доложить? — Ага, по ним… Среди проверенных милиционерами владельцев мотоциклов под подозрение попали шестеро. Из которых сейчас остались трое, в том числе и учитель физкультуры Ширяев, недавно ушедший в водный поход. Именно Ширяев расплачивался новенькими десятками… — Проверил и это… — вздохнул Максим. — Отпускные в Первой школе выдали — там и новые «красненькие» были… Вот нам только такими не выдавали, все рваными! Таньке Щекалихе в лесхозе «на елочках» — и то… — Да, — вдруг встрепенулся Ревякин. — Про Щекалиху… Что-то тут не вяжется с Карасевым… Вроде как любовь у них, а Танька его сдала не моргнув глазом. Или что — прошла любовь, завяли помидоры? — Я и сам про это думал, — признался Макс. — Танька-то в последнее время — вся из себя! Посмотришь — прямо графиня. Накрашенная, причесанная, в платье красивом… Значит, есть у нее мужик — иначе бы с чего такая счастливая? Только, думаю, мужик этот — не Валька Карась! Игнат довольно потер руки: — А вот здесь ты, похоже, в самую точку! Как он сам-то? Я про Карася… — Не протрезвел еще. — Как протрезвеет — давай его сюда. Дело-то у Пенкина, а тот в отъезде… Так что сами спрашивать будем. Про кофту, про часики… И про Таньку тоже. Кстати… — вдруг припомнил Ревякин. — Она Вальку как-то за вином послала с новенькой десяткой! — Так Дорожкин же проверял. Вроде нормально все. — Все равно — перепроверь! — Обязательно! Думаю, к вечеру можно уже и Карася потрясти… Да… — уже поднявшись, вдруг застыл Мезенецев. — Степаныч, я вот что думаю… Не про Вальку — про мотоцикл. Ведь мотоцикл-то и перекрасить недолго… А мы все темный ищем. А вдруг? — Ну что сказать? Проверяй! Слушай… — Ревякин вдруг улыбнулся: — Там из присланных один сержант есть, Цветков… Похоже, толковый парень. Ты на мотоцикл его настропали, глядишь, чего и нароет. * * * Утром Женька проснулась рано. Сквозь щель в пологе палатки проглядывало серое небо. Значит, пасмурно. Однако дождь по брезенту не стучит… Настучался уже, лил почти всю ночь — так мокрыми и спали! Уж что с палаткой ни делай, а в дождь все равно промокнет, протечет, одно слово — брезент. Стараясь не разбудить подружек, девушка выбралась наружу и, натянув брюки, спустилась к реке — умыться. Было еще рано, часов шесть, даже дежурные еще не проснулись… Интересно, чья лодка сегодня дежурит? Тьфу! Так ведь они с Коленькой нынче дежурные! Ну да, раз вчера — Вера с Лешкой Ивановым. Надо хотя бы костер развести! Вчера две сушины завалили, дров полно — а куда их девать-то, если после завтрака отплываем? Ох, не хочется в такую погоду… Кругом сыро, мокро, противно… Да и дождь, скорее всего, пойдет. Что-то плеснуло за кусточками, рядом… Женя повернула голову и увидела Колю Кныша. Раздетый по пояс, он, согнувшись, стоял у реки и умывался… Да нет — брился! Ну точно, брился — вон на подбородке мыльная пена! Первый пушок… Все ж почти шестнадцать лет — мужчина… — Николай, доброе утро! От неожиданности юноша вздрогнул и выпустил из рук помазок. Тот упал прямо в реку, и Коля тут же прыгнул следом. Поймал… выбрался на берег… Улыбнулся… Смешной такой, растрепанный, мокрый… |