Онлайн книга «Поручик»
|
— Опять у купца Тевосова девки сбежали! – неожиданно расхохотался Ищерин. – Не в первый раз уже. — Девки? – подпоручик удивленно вскинул глаза. – Какие еще девки? — Обыкновенные, – спокойно пояснил бакалейщик. – И по сходной цене. Все знают, если надо купить красивую молодую рабыню – так это к Тевосову. Но тс-с, мои господа, я вам этого не говорил! Хотя что тут такого? В России ведь тоже торгуют людьми. — Торгуют, – провожая глазами парней, согласно кивнул Переверзев. – Только не всем дозволено. Старик вскинул глаза: — Как это – не всем? — Дворянам только, – пояснил Антон. – Купцам – ни-ни! Перепродажа – подсудное дело. А тут целая контрабанда, я смотрю. — Ладно тебе, Антош, – входя следом за бакалейщиком в лавку, подпоручик шепотом вступился за своего благодетеля. – Мало ли чем человек торгует! Он же девок тех не крадет и на большой дороге не разбойничает. Просто скупает… живой товар. — Работорговец, чего уж… Почтеннейший человек! – Сосновский презрительно скривился. Между тем старый Фемистокл принес кофе – в шкатулках, в глиняных кувшинчиках и в жестяных баночках. Естественно – немолотый… — Сейчас, господа, вам на пробу сварю. Уж не откажите в любезности. Я быстро! Что ж… Как было отказать? Коли от чистого сердца… Тем более что у старика-бакалейщика, кажется, можно было что-то узнать… Узнавал в основном Сосновский – уж больно любопытен был! — А что, уважаемый, часто Тевосов свой товар привозит? — Да раз в год. Как раз вот в начале осени. Из Русии и везет. Не, не думайте – все честь по чести. С бумагами, с купчими… Налоги уплачены все! Ах, какой аромат заполонил лавку! — То есть законов он не нарушает. Добросовестный приобретатель… И продает ведь исключительно местным помещикам? — А у нас, господа, кто государыне императрице присягнул – тот и помещик! – вдруг засмеялся старик. – Поди, докажи, что не дворянин! Да здесь слугам-то – вольница! Никто зря не обидит, народ у нас хороший, не злой. — Ага, – хохотнул Переверзев. – То-то девки от купцов сбегают… — Ну-у, господа мои, не каждый же день! К тому же дева могла подумать, что ее туркам продадут. Ну, раз здесь не купили… — А не продадут? Лавочник испуганно замахал руками: — Как можно, мои господа? Это же преступление! Ну да, ну да – чистая контрабанда… — Прошу, мои господа! – подавая чашки, вдруг приосанился старик. – Даже в самом Константинополе так не варят кофе, как варит его старый грек Фемистокл Ищерин! Выйдя из бакалейной лавки, молодые люди взяли коней под уздцы, любуясь городом, крепостью и морем. Именно в это время – осенью – да еще ранней весной только и можно было любоваться этими местами, цветущими либо плодоносящими, с умытой недавним дождем зеленью садов, с пьянящим ароматом яблок. Яблоки, абрикосы, груши, инжир сушили здесь же в садах, на расстеленных под ярким южным солнцем циновках, либо на плоских крышах многочисленных мазанок. С моря дул легкий бриз, принося запах водорослей и рыбы, у причалов покачивались на небольших волнах корабли, сновали туда-сюда лодки. Вот снова пробежали парни… Похоже, что те же самые! — Видать, сбежавшую девку ловят, – проводив взглядом бегущих, хмыкнул Переверзев. – Вот ведь спряталась, бестия! Ну, все равно поймают… Таким-то оглоедам – да не поймать? Чужой город, всяк чужак на виду – куда ей деться-то? |