Онлайн книга «Рудиарий»
|
Рассуждая таким образом, Рысь хитрил – уж если на то пошло, отыскать литератора было бы очень легко: в той же книжной лавке на рынке Траяна. Нет, не в этом дело… В тот раз, когда они вместе пили вино, Юний пришел не сам по себе – его послал ланиста, а навязывать свою дружбу юноша считал неприличным. Да и хороший ли человек этот Феликс? Кто знает. А может быть, уже вернулась со своей виллы Флавия и он вообще зря грустит? Как бы это узнать? И как потом встретиться? Впрочем, встретиться – это второй вопрос, уж он-то придумает что-нибудь, главное сейчас – вызнать. Как? Хоть спрашивай у самого Памфилия Руфа. У юноши и на это хватило бы наглости, если б он не опасался, что подобное поведение может навредить Флавии. Вздохнув, Юний вдруг ощутил стыд, задавшись вопросом: а точно ли он любит Флавию? Можно ли назвать любовью это странное чувство? И чувство ли это? Может, просто симпатия, которую он испытывал, скажем, к молодой вдове Юлии Филии? Да, Юлия была довольно милой девушкой, причем весьма практичной и неглупой, но, как четко осознавал Рысь, его чувства к ней были лишь поверхностными, легкими… такими же, как и у нее к нему. Нет, с Флавией все-таки было совсем не то… — Эй, гладиатор! Ты заснул, что ли? Юний вздрогнул, внезапно увидев перед собой самого императора. Александр из рода Северов, чувственный и несколько изнеженный юноша с бледным лицом и обманчиво тихим взором, был возведен на трон преторианской гвардией после убийства развратника Элагабала, которому Александр приходился двоюродным братом. — Я не сплю, мой господин, – коротко поклонился Юний. – Всего лишь задумался. — Задумался? – император хмыкнул. – Интересно, о чем же? — О любви, цезарь, – со вздохом признался Юний. — О любви? – Александр вскинул тонкие брови и посоветовал поскорее выбросить из головы подобные мысли: – Предоставь их женщинам. Юноша кивнул: — Пожалуй, так и сделаю. — А вообще забавно. – Император неожиданно расхохотался. – Забавно, что в голове гладиаторов вообще водятся хоть какие-то мысли. — Гладиаторы не кулачные бойцы, цезарь! Вот уж у тех и впрямь все мозги выбиты. — Да, кулачным бойцам мозги ни к чему, – согласился Александр. – Странно, что именно из них делают героев в школах первой ступени. — Ты знаешь о том, чему учат детей в обычных школах? – в изумлении воскликнул Рысь. — Я много чего знаю, – вполголоса заметил император. – Но далеко не обо всем говорю. Цезарь был в пурпурной тоге, ниспадающей к мозаичному полу красивыми складками, из-под тоги выглядывала белоснежная туника с надетым поверх нее изящным золотым ожерельем с геммами – узорчатыми барельефами из драгоценных камней. Гемм было пять, все пять изображали профиль одного человека, и Юний знал кого. Того, чье лицо было выгравировано на фибуле, что когда-то подарила ему Флавия и которую он так и не сберег… — Марк Аврелий, – глядя на геммы, тихо произнес юноша. — Что?! – Александр Север изумленно вскинул глаза. – Ты знаешь Марка Аврелия? — Знаю. Хороший был император. — Просто отличный! – Глаза цезаря пылали. – Философ, который мудро правил страной, и воин, одержавший немало славных побед. Надо же. – Император покачал головой. – Оказывается, с гладиаторами можно о чем-то беседовать! — Далеко не со всеми, цезарь, – улыбнулся Рысь. – Боюсь, я уже утомил тебя своим разговором. |