Книга Рудиарий, страница 118 – Андрей Посняков

Юний задумчиво пожевал губами:

— Значит, не даст, говоришь, в аренду?

— Ну, ты, парень, лучше уж у самого хозяина об этом спроси, он через месяц приедет.

— А вилик, этот, как его, Сильвестр. Он не может помочь?

— Сильвестр? – Возчик почмокал губами. – Вряд ли.

— Да мне хоть переговорить бы…

— Ну, переговори… Только его сейчас нет, в город поехал – присмотреть раба, ну, я говорил уже…

— А он по этой дороге обратно поедет?

— А тут одна дорога.

— Ну, спасибо, да хранят тебя боги! – Юний вежливо поклонился.

— И тебе того же.

Крестьянин хлестнул волов, и телега, скрипя колесами, медленно потащилась в гору.

— Значит, вот как… – хитро прищурился Рысь и, обернувшись, закричал Камиллу: – Эй, хватит уже дурью маяться! Иди сюда, дело есть.

— Тпррру!

Сильвестр, доверенный слуга сенатора Кассия Лонгина, натянул поводья коня, запряженного в легкую одноколку. На ухабах немилосердно трясло, и Сильвестр предпочитал ехать тише. Плоское лицо его выражало недовольство – вскоре должен был приехать хозяин с дочерью, а толкового молодого раба, годного развлекать знатных гостей, так и не удалось приобрести. За месяц в Элею заглядывало немало кораблей, однако рабов с них не продавали. Кому здесь, в этой деревенской глуши, нужны образованные и ухоженные рабы? Куда выгоднее везти их в Рим или в какой-нибудь большой город – в тот же Неаполь. В общем-то подход верный, но Сильвестр все же на что-то надеялся, хотел сделать хозяину сюрприз. Вот, который раз уже ездил в Элею, но пока что не везло.

Осторожно подъехав к выбоине, намытой дождями, Сильвестр придержал коня и спешился, а когда высокие колеса одноколки перевалили через яму, вновь забрался в коляску, устроился поудобнее… И вдруг прямо перед собой увидал незнакомого мужчину – здоровенного толстяка с угрюмым лицом и всклокоченной бородой. Впрочем, одет здоровяк был вполне прилично – в тунику из тонкой коричневой шерсти и светло-голубую шелковую лацерну. За незнакомцем, почему-то держа руки за спиною, шагал высокого роста мальчик лет четырнадцати с красивым открытым лицом и светлыми кудряшками, которые при ближайшем рассмотрении оказались крашеными и тщательно завитыми.

— Аве, уважаемый, – на всякий случай кивнул мужчине Сильвестр. – Далеко ли путь держишь?

— В этой вашей Элее продают рабов? – вместо ответа не очень-то вежливо осведомился незнакомец.

— Иногда продают. – Сильвестр улыбнулся. – А что, у тебя есть кого продать?

— А это кто же, по-твоему, осел или, может, собака? – Здоровяк кивнул на мальчишку. – Его вот и веду продавать.

Тут только Сильвестр обратил внимание на то, что руки парня были связаны за спиной.

— Он что же, склонен к побегу?

— Да какое там, так связал, на всякий случай, – махнул рукой незнакомец. – Он ведь, Аэций, ни к чему и не способен, окромя как читать стихи да развлекать знатных господ.

— Постой, постой! – встрепенулся слуга. – А можно его осмотреть?

— А ты что же, купишь его, что ли?

— Может, и куплю.

— Тогда пожалуйста. – Здоровяк быстро развязал рабу руки и, стянув с него тунику, подтолкнул к потенциальному покупателю. – Смотри!

Сильвестр тщательно осмотрел мальчишку и остался вполне доволен: чистая кожа, белые острые зубы, к тому же еще быстроног и умеет читать стихи.

— Беру! – заявил слуга. – Пятьсот сестерциев.