Книга Рудиарий, страница 101 – Андрей Посняков

Свернув к акведуку, они перешли длинную Пинцийскую улицу, миновали стену Сервия Туллия, немного прошли вдоль широкой улицы Альта и Семита и, спустившись с Виминала, оказались на Тибуртинской. Идти предстояло еще долго, Тибуртинская улица – длинная.

— Зайдем в харчевню, передохнем? – оборачиваясь на своего несколько приотставшего спутника, предложил Юний.

— Зайдем! – явно обрадовался тот. Вид у парня был крайне усталый, еще бы – тащиться через полгорода.

Харчевня на углу улицы Патрициев и Тибуртинской располагалась в довольно людном месте, что было на руку Рыси, уже разработавшему план избавления от своего спутника. Теперь предстояло воплотить придумку в жизнь, причем как можно быстрее.

— Ну и вино! – хлебнув из поданной кружки, скривился Юний. – Уксус, натуральный уксус! – Он поднялся из-за стола. – Пойду набью морду хозяину!

— Эй, эй, что ты! – испугался Камилл, едва не подавившись оцеллой. – Умоляю, не надо этого делать, вдруг придут стражники, или…

— Да пошутил я. – Юноша улыбнулся. – Но вино попрошу другое. Я сейчас.

Подмигнув напарнику, он быстро направился к кухне, бросая внимательные взгляды на сидевшие в харчевне компании. Слева громко гомонили торговцы, обсуждая цены, справа – бородатые крестьяне в шерстяных, пахнувших навозом туниках толковали о посевной, у самой кухни гоготала толпа молодежи – человек пять лет по семнадцать – двадцать, из тех самых, в жизни ломаного асса не заработавших, римских граждан, грубо говоря, бездельники-плебеи.

Юний оглянулся – сидевший спиной к кухне Камилл сосредоточенно жевал свою оцеллу. Бесцеремонно присев за стол, Рысь раздвинул молодых плебеев локтями.

— Эй, парни!

— Но, ты не очень-то! – окрысился было тот, что слева, в штопанной тунике.

Юний хлопнул его по плечу:

— Хотите сестерций?

— Хотим два сестерция, – криво усмехнулся «штопаный». – Что, избить кого-нибудь? Это мы можем, верно, ребята?

Компания заржала.

— Нет, избивать никого не надо, – засмеялся Рысь. – Видите за тем столом парня в светло-зеленой тунике?

Ребята оглянулись:

— Кудрявый, что ли? Крашеный?

— Ну да, он, – Юний кивнул. – Это племянник моей жены, а тут, вишь, неподалеку, живет одна зазноба…

— И ты хотел бы ее навестить, – под общий хохот продолжил «штопаный». – А племянник, конечно, тебе в этом мешает. – Парни переглянулись. – Есть тут один подвал. Можем запереть ненадолго.

— Вот-вот, – обрадованно поддакнул Рысь. – Мне хотя бы до вечера. Только вы это, будто бы перепутали его с кем-то.

— Не учи ученых.

— Это вам сейчас, остальное здесь же, вечером. – Вытащив пару сестерциев, которые тут же исчезли в узкой ладони «штопаного», Рысь направился к выходу и уже оттуда наблюдал, как ловко парни окружили ничего не подозревавшего Камилла.

— Аве, Марк! – «Штопаный» с размаху хлопнул мальчишку по плечу. – Привет тебе от Тита.

— Я не Марк, уважаемый… И не знаю никакого Тита. – Камилл испуганно завертел головой, и Юний спрятался за дверным косяком.

— Зато Тит тебя хорошо знает! И поручил нам забрать у тебя денарий. Тот, что ты ему должен еще с февральских нон!

— Да не знаю я никакого Тита! Эй, люди, люди… Помогите!

Камиллу быстро заткнули рот и, выведя из харчевни, потащили куда-то в сторону Эксквилинских ворот, да на полпути свернули в какую-то узкую щель. Проводив компанию глазами, Рысь удовлетворенно кивнул и, запахнув лацерну – скрыть разорванную на подоле тунику, – быстро направился по Тибуртинской улице. Золотое, опускающееся за Тибр солнце припекало плечи, оставляя на мостовой смешные длинные тени. Миновав шумный рынок Ливии, Юний прошагал еще, наверное, где-то с полмили, пока наконец не остановился перед воротами знакомого двухэтажного дома.