Книга Последняя битва, страница 48 – Андрей Посняков

— Напротив рощицы подождете меня, – приказал свите Иван. – Скачите.

Всадники унеслись, подняв пыль, а Раничев, спешившись, быстро завел коня в кусты, привязал, погладил по шее – жди, мол – да за кусточками-то и подобрался к влюбленным, если, конечно, можно было их так называть. Спрятался в малиннике, затаился. Сюда, на усыпанный желтыми цветками луг, и подались оба – Аглая и Савва. Уселись рядком на траву, как раз за малинником, вытянули ноги…

— Ну? – Девушка начала беседу первой. – Чего звал?

— Сказать… – Савва опустил голову и, вдруг резко вскинув, вскричал: – Скажи, Аглаюшка, люб я тебе?

Девушка ничего не ответила, но, видать, улыбнулась – поскольку лицо парня тоже озарилось улыбкой – это-то Иван хорошо видел.

— Люб, вижу… И ты мне люба… Скажи, отдаст ли за меня тятенька твой?

О! Раничев одобрительно кивнул – сразу быка за рога! Вот это по-нашему, по-бразильски! Молодец юноша, не теряется. Интересно, что ему ответят?

А ответила девчонка уклончиво:

— Тятенька тебя хвалит… Жарко как! Словно лето.

— Хочешь, подую на тебя?

— Подуй…

Раздув щеки, Савва принялся что есть мочи дуть на Аглаю – та смеялась:

— Щекотно!

— А ты закрой-ка глаза.

Опа! Едва девушка послушно смежила веки, как юный приказчик, оглянувшись, быстро поцеловал ее в губы. Аглая дернулась было… но так, для вида, а вот, когда рука Саввы полезла под сарафан, парень тут же огреб шлепок. Не очень сильный, но вполне понятный, видать, блюла себя девка. Поднялась, оправила одежку:

— Пора мне, Савушка. Сестры, небось, ждут.

Савва тоже вскочил, схватил девчонку за талию:

— Вечерочком сегодня встретимся?

— Знамо дело, на дворе-то.

— Да я не про двор, – вздохнул юноша. – Давай – за околицей, у старого дуба, а?

— У старого дуба? Давай, что с тобой делать…

Простились. Приказчик, с кипой сукна под мышкою, быстро зашагал в Чернохватово, а Аглая, подхватив ведра, отправилась к реке. По пути ее и догнал Раничев:

— Савватий-приказчик тут не пробегал ли?

— Пробегал. – Девчонка поставила ведра. – К нам на усадьбу сукно понес. А… А зачем он тебе нужен, боярин-батюшка?

— Так… Ты, дева, как думаешь, достоин Савватий хорошую деньгу заимети?

— Деньгу? – Аглая явно обрадовалась. – Конечно, достоин! Он, Савватий-то, ведь не дурак… Ой. А чего ему делать-то придется?

— В дальнюю сторонушку съездить, – прямо ответил Иван. – Не одному, с отрядцем, толмачом – он ведь немецкую речь ведает.

— Это верно, ведает. А не опасно ли ехать?

— Да не очень. Зато покровительство мое обретет да к тому ж – заработает. – Раничев улыбнулся. – Правда, не очень-то он пока хочет куда-то там ехать, видать, зазнобушка держит. Того ведь не понимает парень – разве ж какой отец дщерь свою за голь-шмоль отдаст? Ну да ладно, задержал тебя. Прощевай, дева!

Аглая закусила губу и, на прощание поклонившись боярину, молча взяла ведра. Иван, посмотрев ей вслед, ухмыльнулся: ага, задумалась! А чего тут думать – коль любят друг друга, нет у них с Саввой другого выхода. Девчонка умна, вечером живо настропалит своего парня.

Раничев не ошибся. Юный приказчик появился на просторном дворе его усадьбы буквально на следующий же день с утра. Правда, сам-то Иван рано на улице не показывался – отдыхая после вчерашнего веселья. Таки ходили ведь в гости к Никодиму Рыбе!