Онлайн книга «Последняя битва»
|
Колдовской камень горел так ярко, что, пожалуй, его хорошо было видно из танка в смотровые щели. Сейчас заметят! Дадут очередь! Или – заведут мотор да по газам – намотают на гусеницы… Нет! Ничего не происходило… Лишь левая рука Раничева дернулась, словно сама собой, в направлении к танку. Хотя нет… Не сама собой дернулась – ее тянуло! Тянул перстень! Тянуло к танку! А танк… В небе над головой вдруг вспыхнули разноцветные красно-желто-зеленые молнии. Оглушительно ударил гром, и из разверзшихся во мгновение ока небес… Глава 18 Июль 1944 г. Восточная Пруссия. Ария незваного гостя Воцарилось гнетущее молчание. До этого момента я чувствовал себя относительно спокойно, но теперь у меня на щеках проступила краска смущения. …хлынул холодный дождь. Злые тяжелые капли, с шумом ударив по листьям, провалились в траву. Раничев отполз в сторону и поморщился – ну вот, дождя только и не хватало. Теперь уж фашистята из своего танка точно не выйдут. А было бы здорово, кабы вышли! Уж с подростками-то Иван быстро бы справился, живо бы скрутил, обыскал – может, и свезло бы, отобрал бы перстень… Эх, легко говорить! Ну дождина, ну и лупит! Впрочем, нет, кажется, поменьше стал. Да… Подул ветер, качнул черные ветви деревьев, и в ночном небе, сквозь разрывы дождевых туч, блеснули звезды. Мало того! Следом за звездами показался и месяц – вмиг залив серебристым светом небольшую поляну, на которой стоял танк. Раничев осторожно поднялся на ноги и прислушался. Изнутри танка послышались какие-то звуки. Ага! С лязгом поднялся люк – и из башни выглянул фашистенок! Самый момент его брать! Хотя нет, тот, второй, может завести двигатель или позвать на помощь – тут же кругом орденские кнехты, и у мельницы, и по всему лесу. Если брать, то только с осторожностью, тихо. И желательно по очереди – сначала одного, затем – другого. Раничев вытащил из ножен кинжал – может быть, дойдет и до этого. Неприятно, конечно, резать подростков, но… ситуация, похоже, не оставляет особого выбора. Стоп! А если нет никакого перстня? Значит, хотя бы одного надо оставить в живых для допроса. Ладно… Иван осторожно шагнул вперед… И в этот момент фашистенок что-то сказал, обращаясь к тому, что внутри. Танк вдруг загрохотал, завелся и, выпустив из расположенных по обеим бортам выхлопных труб клубы дыма, ходко развернулся и, едва не задавив Раничева, поехал по узкой дороге. Неужели обратно в амбар? Нет, судя по удалявшемуся свету фары, повернул прочь от реки. Ну далеко не уедет – да и куда? Действительно, некуда, кроме как на поле меж Грюнвальдом и Танненбергом. Решили еще раз осмотреть место будущей битвы? Что ж, и впрямь не худо бы посмотреть. Раничев усмехнулся и быстрым шагом направился вдоль по лесной дорожке, в ту сторону, куда только что уехал танк, рычание которого раздавалось далеко впереди. Иван шел хоть и быстро, но осторожно, поэтому еще издали увидел костер и сидевших вокруг него людей. Ага! Там же стоял и танк! То-то его не слышно. Стало быть, решились-таки отдохнуть, перекусить и прочее. Раничев подкрался ближе: ага, вот они, фашистята – голоногие, в шортах… А вот еще один с голыми ногами… И еще, и еще! Черт побери… Орденские кнехты не могут так выглядеть! Кто же это? Баварские крестьяне в народных костюмах? До Баварии далеко, да и вообще – Бавария и Тевтонский орден – вещи разные и часто – откровенно враждебные. |