Книга Кольцо зла, страница 42 – Андрей Посняков

— Авраамий? – Хвостин махнул рукой. – Ну пусть войдет.

Вошел старший дьяк – начальник княжеской канцелярии – длинный и нескладный, с узким лицом и умным взглядом, старинный знакомец Раничева. Войдя, поклонился отдельно обоим:

— Здрав будь, господине Димитрий Федорович! Здрав будь и ты, Иване Петрович. Давненько к нам не заглядывал.

— Да все дела, дела, – устало махнул рукой Иван.

Авраам – все такой же растрепанный, смешной, как и раньше, в старые времена, расправил на груди широкий – не по фигуре – кафтан из желтой парчи, который надевал лишь идя во дворец:

— Слыхал про твои дела от Димитрия Федоровича. В Кастилию собрался? Хорошее дело.

— Вона! И ты туда же! – удивленно воскликнул Хвостин и громко расхохотался. – И далась же вам эта Кастилия! Что, поближе никаких государств нету?

— Подожди смеяться, господине Димитрий Федорович! – Авраам хитро покачал головой. – Может статься, поездка сия нам нешуточной выгодой обернется.

Тут уж удивились оба – и Хвостин, и Раничев.

— Это какой же выгодой? – прищурился советник. – Поясни! О чем мне князю докладывать?

— Пояснить? Изволь, господине, – кивнув, дьяк уселся в предложенное креслице. – Кто такой боярин Никита Суевлев, и что он тут делает, думаю, вам объяснять не надо?

— Не надо. Брянский волк ему боярин.

— А мы, между прочим, недавно посольство московское принимали – теперь и нашим бы не худо на Москву съездить, договориться с глазу на глаз… Суевлев не глуп, и все это хорошо понимает – значит, будет мешать, козни строить. А ведь людишек у него с собой не так уж и много.

— Что-то не пойму, куда ты клонишь? – признался Хвостин.

— Иване Петрович в дальний путь собрался по какой-то своей надобности? Вот и славно. Пусть едет, как бы в посольство великое – о том на всех углах кричать не надо, так, тихонько, но чтобы до Суевлева дошло…

— Погоди, погоди, – советник закусил губу. – Так ты полагаешь, в преддверье дел московских хорошо бы тайных людей Суевлева из княжества убрать? За Иваном отправить? А ему это нужно, чтобы всякие соглядатаи в его дела мешались?

— Думаю, они ему мешать не будут, – усмехнулся дьяк. – Их дело – вызнать. Так пусть прокатятся до Кастилии и обратно, а мы тут тем временем главное, московское, дело решим. А Иване Петрович, ты как?

— Согласен, – одобрительно кивнул Раничев. – Хорошая идея – на себя часть шпионов отвлечь.

— Мудрено говоришь, Иване Петрович, – Хвостин почесал бородку. – Впрочем, мы все поняли. Так ты, стало быть, согласен?

— Конечно! Иначе чего бы я сюда приперся? И личные дела решу, и княжеству подсоблю – чего же лучше?

— Так путь-то далек да опасен! Сгинешь!

— Ххэ! – Раничев хотел было презрительно сплюнуть, да постеснялся, лишь буркнул. – Еще и не в таких переделках бывали, верно, Авраамий?

Дьяк улыбнулся.

— Думаю, соглядатаи литовские ко мне в свиту набиваться будут, – подумав, предположил Иван. – Как бы их обнаружить?

— В свиту? – переспросил Хвостин. – Не обязательно. К чему им себя раскрывать? Вполне можно и в отдалении следовать, и даже не очень-то рядом – ведь цель твою они знают. Толедо! Ах, прекрасный город, когда-то доводилось бывать… – глаза советника на миг затуманились. – А какие там оружейники, клинки толедские по всему миру славятся! Пусть, пусть прокатятся, я чаю, ты бы, Иван, все равно как частное лицо поехал, так?