Онлайн книга «Молния Баязида»
|
Великий князь рязанский Олег Иванович выглядел не очень-то хорошо – да как еще могут выглядеть старые люди? Весь как-то пожелтел, заострился, говорил тихо, так, что было едва-едва слышно: — Рад, рад, что жив, Иване. Говоришь, в Орде странствовал? — Не своей волей, княже… — Что ж… А от людей твоих, из Москвы, донесения исправно приходят, – князь внезапно закашлялся, покраснел. Подбежавший чашник подал ему серебряный кубок с водою и каким-то лекарством. — Инда, служи мне и впредь, Иване, – отдышавшись, махнул рукою князь. – Пожди до завтра, уж сыщу для тебя службишку. Остановиться есть где? — Да найду, княже, – Раничев улыбнулся. – На постоялых дворах, чай, местечко найдется. — Ну и славно. Просьбишку свою оставь у дьяков, уж пусть полежит до завтрева, – Олег Иваныч расслабленно улыбнулся, седая борода его смешно дернулась. Князь, видимо, хотел сказать на прощанье Ивану еще пару слов, но снова раскашлялся, сотрясаясь всем стариковским телом – видно было, что вряд ли он долго протянет. Поклонившись, Иван покинул горницу, выйдя в людскую, отдал дьякам захваченный с собой свиток, в коем подробно перечислялись обиды, чинимые раничевским оброчникам чернецами Ферапонтова монастыря. Длинный худющий мужичонка с вислыми усами и унылым видом – видимо, старший дьяк – с поклоном принял у посетителя свиток и почтительно улыбнулся: — Ужо, завтра доложим князюшке. — Вот-вот, – уходя, Раничев обернулся в дверях. – Доложите. Спустившись с крыльца, он подошел к коновязи и легко вскочил в седло – лошадь под Иваном была все та же – каурая, смирная. Проезжая ворота, Раничев кивнул стражам и подогнал коня, едва не сшибив морщинистого человечка в черном кафтане и однорядке из доброго немецкого сукна. Резво отпрыгнув в сторону, мужичок заругался, загрозился клюкою… Потом вдруг присмотрелся и удивленно раскрыл рот. Злое, вытянутое книзу, лицо его вдруг сделалось еще более хищным, словно бы у почуявшего опасность хищника. — Господи, никак, Ивашко?! – перекрестясь на ближайшую церковь, тихо молвил мужичок. – И ведь не сгинул же нигде, проклятый… Ну да ничего, поможем… Подобрав полы кафтана, мужик резво потрусил к крыльцу. Стоявшие на страже воины почтительно расступились. Не видя того, Раничев обогнул рынок, свернул в узкий закоулочек и, прибавив ходу, резво порысил к обители, расположенной не так далеко от торговой площади. По пути махнул рукою своим – Хевронию со людишками – приехавшим в город с оброком – Ивану сейчас нужны были не продукты, а деньги. Некогда сейчас было проверять, продали ли чего, даже не столько некогда, сколько рано. Ну, что они там наторговали за два часа? С гулькин нос, даже и смотреть не интересно. Подъехав к обители, Раничев спешился и, сняв шапку, размашисто перекрестился на надвратную монастырскую церковь – деревянную, узорчатую, выстроенную настолько искусно-радостно, что при виде ее невольно хотелось улыбнуться. И есть же зодчие на Руси – экую радость сотворили! — Что, служивый, глянется? – как-то незаметно подошел сзади монашек, молодой, длинноволосый в темной, подпоясанной веригами рясе и круглой шапчонке – скуфейке. — Глянется, – оглянувшись на монашка, кивнул Иван. – Экось, какую красоту сотворили – сердцу радостно. — Игнатий Отворот зодчий, – улыбнулся монах. – В полоне долгое время пробыл, у поганых, потом бежать удалось – и вот, выстроил. |