Книга Молния Баязида, страница 151 – Андрей Посняков

Поднявшись на ноги, он вышел на середину шатра. Тайгай и его гулямы ввели плененного султана, широкое лицо которого, обрамленное окладистой бородой, несмотря на ситуацию, дышало благородством и силой.

— Улыбаешься? – вместо приветствия молвил турок. – Недостойно насмехаться над тем, кого покарал Всевышний.

— Я смеюсь вовсе не над тобой, Баязид, – Тимур покачал головой. – Забавно, что Аллах позволяет властвовать в мире хромцу, как я, и слепцу, как ты. Ты долго был слепым, Баязид, и не внял моим словам. Что же касается моей радости – да, я ее не скрываю, как, думаю, не скрывал бы и ты. Сейчас же – что говорить? Будь гостем в моем шатре… Садись рядом со мной. Чуть позже я верну тебе твоих жен и невольниц. Надеюсь, мои люди не нанесли урона твоей чести? – эмир искоса посмотрел на Тайгая.

— О, нет, – покачал головой султан. – Они вели себя вполне учтиво.

Кивнув, Тимур снял с указательного пальца золотой перстень с крупным рубином и, подозвав Тайгая, протянул:

— Носи!

Ордынец поклонился, и эмир перевел взгляд на скромно стоявшего в уголке Раничева, улыбнулся:

— Теперь ты… Хасан ад-Рушдия ждет, чтоб исполнить все твои просьбы. Он – в лагере Шахруха.

Иван поклонился и вышел.

— Пойду с тобой, заодно там где-нибудь и выпьем, – нагнал его Тайгай. – Расскажешь, как тебе живется.

— Да что я? – Иван хохотнул. – Ты! Ты-то как?

— Да я ж тебе рассказывал как-то, эмир пожаловал мне союргал в Семиречье, там и хозяйствую. Жаль вот Тимур Кутлуга – умер, теперь и выпить не с кем. Наш-то эмир, – оглянувшись, княжич понизил голос, – чем дальше, тем хуже! Повелел срыть в Самарканде все майхоны! Представляешь? Скоро доберется и до Семиречья. Где тогда выпьем?

— А ты вложи деньги в питейный дом, верным людям. Могу даже подсказать – где. Помнишь твои старые земли?

— Еще бы не помнить… – Тайгай вздохнул. – Как и прежнего моего господина, Тохтамыша. – Как там интересно все сейчас, в Угрюмове?

— Да ничего себе, – засмеялся Иван. – Старый князь умер, молодой – Федор – больше на Москву смотрит.

— И наших, ордынцев, на Москве много. Меня вот тоже звал Василий-князь. Не знаю – надоест здесь все – уеду.

— Веру менять придется.

— А, – Тайгай отмахнулся. – Надо, так поменяю.

— Тем более, последователям Магомета запрещено пить вино, – пошутил Раничев.

— А православным – иметь гарем! – со смехом парировал Тайгай. – Так что – баш на баш получается.

Хасан ад-Рушдия – магрибский колдун и истинный хозяин перстня – ждал Раничева в своем шатре. Черном, с серебристыми звездами. По левую руку от колдуна лежал бубен.

— Знал, что ты придешь, – увидев Ивана, как бы между прочим прошептал он, узкое лицо его скривилось в какой-то непонятной гримасе. – Как, удалось отдохнуть, продержаться? – язвительно осведомился он.

Раничев усмехнулся и ничего не ответил, лишь шатнулся – многонько выпил по пути с Тайгаем.

Пристально взглянув на него, ад-Рушдия укоризненно покачал головой и протянул руку:

— Давай сюда перстень.

Иван сорвал с шеи ковчежец. Сияющим изумрудом вспыхнул, заиграл камень!

— Плохо, – еле слышно прошептал магрибинец.

— Что – плохо? – тут же переспросил Раничев.

— Камень утрачивает силу, – так же шепотом ответил колдун. – Впрочем, еще на пару раз хватит.

— А больше и не нужно!

— Что ж… Готов ли ты?