Книга Око Тимура, страница 87 – Андрей Посняков

Сделав свое дело, пираты махнули рукой остальным, и разбойники, оставив для охраны корабля нескольких человек, быстро вошли в селение.

Она оказалась не очень-то большой, деревушка Эль-Кайиса, всего-то с десяток домов, окруженных глухими оградами, – жилища рыбаков и земледельцев. Пиратов вообще-то опасались, но не так чтобы очень. Тем более никто не ждал их в период штормов, да и маскировка сделала свое дело. Первые три дома вообще не оказали никакого сопротивления – на стук без особых вопросов открывали ворота, ну а уж дальнейшее было делом техники. Опытный Нифонт выставил тайные схроны в кустарнике на околице деревни – там и перехватили бегущих, не ушел ни один. А тем временем в селении шла пожива. Буднично, по-тихому, без эксцессов, если не считать нескольких убитых сельчан.

Раничев и еще один пират – молодой узколицый парень, флорентиец Джакопо – по заданию Нифонта расположились у минарета. Ждали… Нифонт им так и велел – сидеть и ждать, вдруг да кто-нибудь попытается поднять селение на оборону, впрочем, вряд ли уже кто на такое решился бы – момент был упущен. Так что Раничев и Джакопо, по-тихому пошарив по двору, обнаружили прячущегося в кустах муэдзина – костлявого, тощего старика в белой чалме – и теперь Иван с помощью сносно владеющего арабским флорентийца допытывался о «Детях Ваала». Впрочем, пока без особого успеха – едва заслышав о Ваале, муэдзин повалился на землю и, в страхе закрыв глаза, принялся громко причитать.

— Он говорит – это страшные люди, «Дети Ваала», – перевел Джакопо. – Они появляются с ветром.

— То есть как это – с ветром? – переспросил Иван. – И где именно появляются?

Флорентиец быстро заговорил по-арабски, потом обернулся к напарнику:

— Он не знает, говорит – сам никогда их не видел, только слышал всякие ужасы… В соседней деревне они украли двух мальчиков из хороших семейств… говорят, принесли в жертву.

— Вот как? – Раничев задумался. – А больше он ничего про этих «детей» не знает?

В этот момент с улицы донесся девичий визг. Иван с Джакопо переглянулись и, велев старику-муэдзину ждать, выглянули в ворота. Раничев, конечно, был наслышан об образе жизни пиратов, да и вообще несколько акклиматизировался в этом жестоком веке, тем не менее не только его, но и флорентийца покоробила открывшаяся перед глазами картина. Один из самых жестоких пиратов – бритоголовый здоровяк Балтазар – тащил на веревке молодую, абсолютно голую девушку, время от времени подгоняя ее ударами плети. Девчонка кричала от боли. На спине и плечах ее вздулись кровавые полосы.

— Ах ты, сучка! – брызжа слюной, кричал пират. – Я тебе покажу, дрянь! Покажу…

— Э, Балтазар! – крикнул ему Джакопо. – Что сделала тебе эта девка?

— Что? – Балтазар оглянулся, маленькие глазки его были налиты кровью. – А, это вы… – Он опустил плеть. – Моя добыча! Что хочу, то и делаю.

Позади него, из узенькой улочки, выбежали несколько разбойников с окровавленными саблями в руках. Увидев приятеля, они что-то насмешливо закричали, Балтазар скривился и, отмахнувшись, погнал девку дальше.

— Вот гад, – в сердцах бросил Раничев. – Так ведь он ее и до смерти забьет.

— Так Балтазар того и хочет, – остановился один из пиратов. – Не знаете, что с ним приключилось? Нет? Ха! Ребята, они еще не знают. Так вот, послушайте. Наш храбрый Балтазар ворвался в чей-то гарем, выбрал себе там самую молодую и красивую девку – вы ее видели – велел ей раздеться… а она ка-ак даст ему промеж ног! Вот Балтазар и таскает ее по улице, учит уму-разуму. Сказал – натешусь, прибью.