Книга Око Тимура, страница 54 – Андрей Посняков

— Просто расскажи, кому ты подавала знаки? Не думай, я вовсе не желаю тебя зла, просто хочу знать, не будет ли от твоих тайных друзей слишком большой опасности для каравана?

— О, нет-нет, мой господин. – Девушка покачала головой. – Им не справиться с охраной. Мы только хотим… Хотим помочь бежать нашим… – Она вдруг бросилась на Ивана разъяренным тигром.

Однако Раничев был начеку и быстро привел самонадеянную тигрицу в чувство, ловко заломив за спину руки.

— Я мог отдать тебя хозяину, – холодно произнес он.

— Не делай этого, господин, – со слезами на глазах прошептала Айгуль. – Хозяин тут же велит содрать с меня кожу.

— Хм… – Раничев с сомнением посмотрел на рабыню. – Халим Ургенчи производит впечатление доброго и рассудительного человека.

— Это тебе так кажется, мой господин… – Девушка тупо посмотрела в стену шатра. – Лучше убей меня сам.

— Ты сказала, вы хотите бежать. Кто это – вы?

Айгуль вздохнула:

— Я, еще одна девушка – Ай-Сия – и несколько парененков-бачей, погонщиков ослов и доителей верблюдиц.

— Что, надоело доить? – тихо засмеялся Иван.

— Нет, – прикрыв глаза, грустно покачала головой дева. – Просто начальник стражи Урзай – извращенно-жестокий сластолюбец.

— Как же он не боится Аллаха?

— О, он ничего и никого не боится. А его самого побаивается даже сам Халим Ургенчи. Парни еще на пути сюда сговорились с местными в караван-сарае. Те должны ждать в степи… Вот я и подавала знаки.

— Так, значит, они вовсе не собираются напасть на караван?

— Конечно же нет! Ведь для этого нужно целое войско.

Иван потянулся, выпустив руку девушки:

— Ладно, допустим, поверю…

Опустившись на колени, Айгуль поцеловала его ноги.

— Ну уж так-то не надо, – расчувствовался Раничев.

На следующий день трава стала заметно зеленее и гуще. Все больше попадалось цветов – ярко-желтых и фиолетово-синих ирисов, голубых васильков, сиреневых колокольчиков, кроваво-красного мака. Воздух стал влажным, а небо – густо-синим, и к вечеру впереди засверкала широкая лента реки.

— Улусу, – подъехав к арбе Ивана, произнес Халим и прищурился от солнца. – Сегодня заночуем в караван-сарае, вот уж повеселимся… – Он подмигнул и тут же скривился. – Правда, Сарай-джук уже не тот, что был раньше, до того как прогневил эмира. Но все же там по-прежнему живут люди и кое-что уже успели отстроить. Зайдем на местный базар, там весело, хоть, конечно, и не сравнить с тем, что творилось здесь в иные годы.

Стегнув коня, купец умчался вперед. Вслед за ним, подозрительно оглянувшись на Раничева, на вороном иноходце проскакал начальник стражи Урзай – высокий костистый детина с широченными плечами и скособоченной мордой дегенерата. В узких глазках его, однако, кроме злобы светился и ум, вернее – звериная хитрость. Не зря многие побаивались этого человека, значит не дурак, дураков ведь – чего бояться? Что-то нигде не было видно Айгуль, может, отсыпалась в какой-нибудь арбе иль кибитке? Спросить, что ли, про нее Халима? Нет. К чему лишние подозрения!

К реке караван подошел затемно, скакавший впереди Урзай остановил коня перед наплавным мостом из толстых настеленных поверх связанных вместе лодок досок. Подъехав к нему, Халим тоже спешился, заговорил с местной стражей. Тем временем Раничев, сидя в арбе, осматривал город, выглядывая из-за плеча возницы – сухонького старичка Ибрагима-кызы. Прямо сказать, Сарай-джук – маленький сарай, сарайчик – не произвел на него особого впечатления. Пара мечетей с тощими башнями минаретов, приземистые, жмущиеся в одну кучу домишки с глинобитными заборчиками-дувалами, колодец, просторная площадь, тянувшаяся вдоль реки, – видимо, рынок, несколько больших добротных строений – караван-сараев, вот, собственно, и все. Ни сверкающих изразцами дворцов, ни городских стен – одни обожженные развалины. Да, видно хорошо прошелся здесь Тимур два года назад, оставил, так сказать, вечную память. Как и везде в Орде… В бывшей когда-то богатой и могучей, а ныне лежащей в руинах Орде.