Книга Око Тимура, страница 160 – Андрей Посняков

Едва на улице стемнело, как за дверью узилища послышался резкий скрипучий звук отодвигаемого засова. Раничев улыбнулся тюремщикам. Ну, с Богом…

Келимбе Дивай встретил его по-прежнему радушно, даже чуть привстал с софы:

— Ну что, уважаемый, хорошо подумал?

— Не только хорошо, но и обо всем, – улыбаясь, ответил Иван. – В том числе и о тебе, мой любезнейший господин.

— А я похож на того, кто нуждается в твоих думах? – удивился начальник стражи.

— Очень похож, – кивнул Раничев и, дождавшись, пока за выходящими стражниками захлопнется дверь, сразу же перешел в атаку. – Я полагаю, ты надеешься получить выгоды от наследника Фараджа, предоставив убийц его отца?

— Допустим. – Келимбе Дивай прикрыл глаза.

— Так вот, уважаемый, – усмехнулся Иван. – Никаких предполагаемых выгод от этого ты не получишь.

— Это почему же?

— Ну ты же умный человек! Кто такой Фарадж? И кто такие бахриты? Думаешь, они не будут мстить?

Начальник стражи надолго задумался. Кажется, он и в самом деле не прокачал изменившуюся политическую ситуацию и теперь усиленно пытался наверстать упущенное.

— Полагаешь, в Египте хоть кому-то есть дело до убитого султана? – подлил масла в огонь Раничев. – По-моему, там и без этого хватает проблем. В Каире у меня есть влиятельный друг – Ибн-Хальдун. – Иван исподлобья взглянул на собеседника. Тот все так же молчал – думал. Думал – значит, процесс пошел. И главное, чтобы пошел в нужную сторону. – Не думаю, чтобы Фарадж долго продержался на троне, – вкрадчиво продолжал Иван. – Во всяком случае, Сирию он потеряет.

— Что ж. – Келимбе Дивай внезапно вскинул глаза. – Пожалуй, что ты прав, и мне не следует торопиться с этим делом. Ты не погибнешь, как убийца… – ты будешь казнен за мошенничество!

Начальник стражи хрипловато рассмеялся.

— Ход – бесполезнейший для такого умного человека, как ты, – с видимым безразличием произнес Раничев. – Сам подумай – много ли у тебя верных людей… А таверна – такое удобно место, чтобы…

— Я не верю тебе!

— Ага, и доверяешь всем своим агентам. Не смеши мои сандалии, уважаемый!

Келимбе Дивай внезапно поднялся с софы и подозвал стражу. Раничева снова посадили в амбар, где продержали всю ночь и выпустили лишь утром.

— Возьмешь в таверну моего человека, – безо всяких предисловий сказал начальник стражи. – И еще пара будет неусыпно приглядывать за тобой и твоим парнем, так что я смогу достать тебя в любой момент.

— Хорошо, – еле сдерживая улыбку, кивнул Иван.

— И вот еще что. Есть на рынке такой человек – одноглазый Мухри, торговец смоквами. Сделаешь так, чтоб он почаще заходил в твое заведение, запомнишь всех, с кем он встретится.

— Как потом сообщить?

— Я сам зайду в таверну. Думаю, это не вызовет подозрений.

— Поистине, мудрый ход.

Келимбе Дивай довольно покрутил усы. Растирая затекшие запястья, Раничев отвесил ему прощальный поклон и, насвистывая, покинул опостылевший двор. Легкий ветерок дул с Сильпийских гор, в чистом лазурном небе сияло…

…желтое солнце. Оно светило немилосердно, опаляло зноем, и Раничев почувствовал – еще немного, и все, придется сдаваться на милость людей Уразбека. А это ничего хорошего не сулило, ни ему самому, ни Евдоксе.