Онлайн книга «Око Тимура»
|
Марселец с готовностью вытащил перо и бумагу. — Только не так быстро, уважаемый Карим, – попросил он. – И вот еще что… Пока мы тут говорим, я бы хотел, чтобы мой писец смог подробнее осмотреть и замерить ваши амбары, чтобы потом выстроить такие же. — О, вы тоже заметили?! – хохотнул домоправитель. – Да, это не обычные строения, они чуть вытянуты, а внизу имеют отверстия для доступа воздуха. — Так я пошлю писца? — Конечно же, уважаемый! Раб поможет ему… Эй, Раджиб! Раничев и мальчишка-слуга быстро пошли к амбарам. Хитрый домоправитель, не переставая говорить, пересел со своего места так, чтобы видеть весь двор. Иван усмехнулся – он не сомневался в способностях марсельца заговорить любого. Так, в общем-то, и вышло. Минут через пять, после того как Раничев с Раджибом ушли к амбарам, домоправитель Карим – а он ведь видел когда-то Ивана в обличье монаха, но вот не узнал, да и никто б не узнал – ушел в дом, видно, за каким-нибудь особо важным рецептом. Воспользовавшись этим, Иван тут же послал мальчишку-слугу за шербетом, сам же быстро направился к дальнему сараю. Если там обычно держали невольников, то… А вдруг Фарид решил спрятать похищенную девчонку понадежней? Или – это не его люди ее похитили? Ну да, а тогда кто же? Да и спрятать Зуйнар понадежнее у главы секты «Дети Ваала» просто не оставалось времени – нужно было готовиться к встрече халифа. Значит, здесь… Но как же это выяснить? — Зуйнар! – подойдя к сараю, громко позвал Раничев. – Это я, Иван. Если ты здесь, подай какой-нибудь знак. Застыв, он напряженно вслушивался в тишину. Кажется, где-то в глубине сарая еле слышно звякнули цепи. Иль показалось? Нет – еще раз звякнули, на этот раз громче. Три раза: дзынь, дзынь, дзынь… — Слава Богу! – Иван облегченно перевел дух. – Теперь слушай меня внимательно, девочка… На следующий день, ближе к вечеру, Иван сидел в чайхане у невольничьего рынка, глядя, как пламенеют в лучах заходящего солнца минареты мечети Олив. Ни о чем не думалось, хотелось просто сидеть вот так, на ворсистом ковре под тенистым навесом и, наслаждаясь вечерней прохладой, лениво потягивать холодный шербет. Где-то рядом заунывно звучала зурна… К ней бы еще пару тамбуринов да бубен – совсем бы неплохо вышло. Почти как у «Чингисхана» – «Хаджи халиф Омар». Солнце еще не коснулось земли, и с минаретов послышался вечерний призыв к молитве. Чайхана быстро опустела – была пятница, святой день для всех правоверных, день обязательного посещения мечети, день коллективной молитвы, которая, как высчитали ученейшие мужи-муфтии, ровно в двадцать семь раз превосходит по своей силе молитву, произнесенную в одиночку. Раничев тоже не стал сидеть в чайхане, вышел и вместе со всеми направился в сторону мечети, намереваясь свернуть по пути в христианский квартал. Улица пустела, люди заполняли мечеть, дабы исполнить священный долг мусульманина, Ивану на миг даже стало как-то неловко, он поежился, обернулся и, ускорив шаг, быстро свернул за угол… прямо в руки четырех человек в черных бурнусах, закрывающих нижнюю половину лица. В руках все четверо держали обнаженные сабли… — Что ж, – усмехнулся Раничев. – На этот раз ваша взяла, а дальше просмотрим. Полная серебряная луна заливала мертвенным светом песчаные дюны, и холодные звезды молча смотрели с черного ночного неба вниз, на развалины римской виллы, посреди которой возвышалась древняя бронзовая статуя Ваал-Хаммона, бога-покровителя пунов, бога-убийцы. Пожиратель младенцев, старательно начищенный трехметровый идол, казалось, с нетерпением ждал начала моления. Шестнадцать мужчин в черных накидках и криво улыбающихся терракотовых масках, с копьями в руках, обступали идола по кругу, у ног бога лежала круглая жертвенная плита, рядом с нею было приготовлено возвышение для жреца… и небольшой помост для жертв. Сразу за идолом, в выдолбленной в подножье скалы нише, располагались музыканты, вернее – музыкантши – обнаженные девушки с лютнями, бубнами и тамбуринами, волосы их были туго стянуты в косы, соски грудей кровоточили, проткнутые железными кольцами. По краям капища – тофета – горели небольшие костры, от которых тянуло сладковатым дымом – на жаровнях курились благовония, окутывая и девушек-музыкантш, и воинов в терракотовых масках. Один из них грубо ткнул Раничева в спину тупым концом копья: |