Книга Око Тимура, страница 101 – Андрей Посняков

— Берберы! – Жан-Люк посмотрел на гарцующих вокруг беглецов всадников в серых бурнусах. – Дети пустыни…

— Это именно они нуждаются в крепости? – садясь на коня позади бербера, недоверчиво переспросил Иван. Жан-Люк обрадованно махал ему с соседней лошади. Миг – и принявший на своих коней беглецов отряд берберов песчаным ветром растворился в пустыне. Раничев на ходу крутил головой, не находя сутулого подрядчика Хятиба. Что-то не нравилось ему отсутствие ушлого земляка Жан-Люка. Правда, может быть, тот скачет далеко впереди? Ну вообще-то черт с ним, главное – убежали. Теперь пойди, отыщи их в пустыне.

Иван внезапно закашлялся – поднятый копытами лошадей песок…

…попал в ноздри. Откашлявшись, Раничев покрепче ухватился за сидевшего впереди всадника в серой накидке жителей пустыни и гор – берберов. Они неслись быстро, так быстро, что Иван не сразу заметил, как песчаная низменность сменилась крутыми горными кряжами. Атласские горы тянулись почти через весь Магриб, от Марракеша и Феса на западе и почти до Туниса. На севере зеленовато-коричневые, поросшие плотными кустарниками-маквисами отроги гор словно бы вырастали из приморской низменности, на юге круто обрывались в пустыню. Дорога – вернее, узкая, еле заметная глазу тропинка, вилась меж скал, то вздымаясь почти к самым вершинам, то ныряя в пропасть. Раничев устал уже считать повороты, махнув рукой на это пустое дело – ясно было, что беглецов уже никто и никогда не догонит. Стража, даже если и погналась бы за ними, то только до первых же скал – продолжать погоню средь гор было бы крайне опрометчиво, мало кто из берберов всерьез воспринимал правителя Алжира, фактически подчиняющегося султану Марокко. У Мухаммада Абу Зайяна не хватало сил даже для того, чтобы навести порядок у стен столицы, покончив с междоусобными войнами, которые беспрестанно вели его многочисленные родственники, подзуживаемые марокканским султаном Абдаллахом, исповедовавшим древний римский принцип «разделяй и властвуй». Так что у берберских всадников не было особых причин опасаться погони. Тем не менее они не сбавляли ход: как пустили лошадей мелкой приемистой рысью, так и ехали, лишь иногда, на особо крутых участках, сгоняя с коней лишних седоков – беглецов из каменоломни. Вокруг было довольно холодно, Иван сильно продрог и, едва только остановились передохнуть, принялся растирать ладонями замерзшие щеки. То же самое делали многие, а Жан-Люк даже прыгал на месте.

— И холодина же! – бросил он Раничеву. – Я думал, у меня отвалятся уши.

— Ну и где же твой земляк? – оглядевшись вокруг, усмехнулся Иван. Ему почему-то совсем не нравились нежданные спасители, особенно те, что весь путь скакали далеко впереди – в длинных черных бурнусах, в темных шерстяных накидках, с короткими копьями. Лица их были смуглы, а души – кто знает?

Все дальше и дальше всадники забирались в горы. Уже, не останавливаясь, проехали несколько деревень – маленьких, в несколько затерявшихся в горах домиков, однако хорошо укрепленных. Местные жители, такие же смуглые, как и сопровождающие беглецов берберы, с любопытством разглядывали отряд, однако расспрашивать явно не осмеливались. Странно, но среди них Иван заметил нескольких молодых женщин, совсем еще девчонок, с веселыми открытыми – безо всякой чадры – лицами. Вообще похоже, ислам у берберских племен имел особую окраску.