Книга Шпион Тамерлана, страница 6 – Андрей Посняков

— Вон что… А тебя-то как кличут?

— Лукьяном. – Воин опять шмыгнул носом. – Не слыхал ли, петухи пропели?

Раничев отмахнулся:

— Не, не слыхал. Да и откель тут петухи-то? Супостат, поди, всех переел-пережарил.

— Да есть, – улыбнулся Лукьян. – Вон хоть у Спиридона-хромца али у Ефимия на постоялом двору.

— На постоялом двору? – заинтересовался Иван. – А где двор-то?

— Да там, – отрок махнул рукою и вдруг попросил жалобно: – Ты это, не уходи, дядько… Уж смена скоро – так я тебя как раз на постоялый двор к Ефимию и отведу. К себе б позвал, да землянка у нас сырая, вишь, как нос заложило? Как бы лихоманка не приключилась.

Раничев посочувствовал:

— А что зимой-то заведете?

— А зимой назад, в Пронск, к хозяйству! – Лукьян посветлел ликом… или это просто луна показалась на миг в разрывах дождевых туч? – Мы ж тут не на совсем, на службу, тиун княжий сказал – до зимы, а там возвертайтеся.

— Скучна небось службишка?

— Как сказать, – отрок пожал плечами, похвастал: – Во прошлую седмицу едва на схватили татей – людокрадством тут промышляли. Наши уж им дали – с тех пор сюда носа не кажут.

«Сказал бы я тебе, как не кажут!» – про себя усмехнулся Иван, а вслух выразил свое одобрение:

— Так им, лиходеям, и надо. Словили кого?

— Да не, убегли, шпыни бесовы.

— А что, Олег-то Иваныч сейчас в Пронске? – словно бы невзначай поинтересовался Раничев. – А то мне б к его двору – может, какой-нибудь товар заказали б?

— Не, не в Пронске, – Лукьян повертел головой. – Наши недавно оттуль приезжали, ничего не сказывали, а видали бы князя, так рази ж не похвалились бы? У себя князь, дай ему Бог здоровья, в Переяславле-граде.

— Экое у тебя копьецо, – Иван попробовал пальцем втульчатое острие сулицы. – Остро!

— Сам затачивал! – похвалился отрок. – Ой, глянь-ко, кажись, идет кто-то? Ты уж не уходи, недолго осталось.

— Не уйду уж, – Раничев едва не расхохотался. Ну, блин, и часовой, однако! И скучно ему, и страшно, и одиноко. – Тебе годок-то какой, Лукьян?

— Пятнадцатый, дядько.

Иван покачал головой – одначе! Хотя, в общем-то, чего удивительного? Какой же староста отпустит справного мужика на княжью службу? Как всегда бывает – приедет тиун в деревню, грамотцу старосте прочтет, тот голову почешет, чем Бог послал угостит тиуна, да на следующее утро, с мужичками покумекав, решит – кого отправить. Того нельзя – у него охоты, другой сети чинит знатно, третий с молодою женой, четвертый… Вот по всей деревне и насобирали за ночь таких, как Лукьян, отроков, да бобылей, да изгоев, из мужиков ежели кого – так только тех, кто старосте чем-то не по нраву вышел. Раничев хмыкнул:

— А что, Лукьян, батько-то твой давно ль со старостой вашим в ссоре?

Страж резко обернулся:

— А ты откель про то знаешь?

Меж тем из-за старой ветлы вдруг показались тени. Двое. Вышли на лунный свет, осмотрелись и ходко направились прямиком к стражу. Тот поднял копье:

— Кто идет? Откликнись!

— То мы, Лукьяне. Барбаш с Варфоломеем. А с тобой ктой-то?

— Так, знакомец один. – Лукьян с видимым облегчением опустил копье, посетовал: – Чтой-то вы долгонько?

— Да пока шли, заплутали малость.

Барбаш с Варфоломеем, подойдя ближе, остановились. Тоже те еще вои, немногим старше Лукьяна, правда, пошире в плечах. Один из них – Барбаш – сменил на посту промокшего до костей Лукьяна, а второй – Варфоломей – постоял маленько да двинулся в одиночестве дальше, к воротам.