Книга Шпион Тамерлана, страница 152 – Андрей Посняков

— Как дети? – отпив, взглянул на приятеля Карло.

— Господь милостив, – улыбнулся тот, морщинистое некрасивое лицо его на миг озарила улыбка. – Ну рассказывай. – Он прямо взглянул на приятеля, потом перевел взгляд на Пьетру. – А ты не плачь, дочка. Главное – живы. А врагов переживем как-нибудь, Хромца же пережили! Если твой дом разрушен, живи у меня, Карло!

— Спасибо, Аристофан. – Старый Карло вытер с уголков глаз набежавшие слезы и кивнул на Ивана с Салимом. – Мои друзья и спасители ищут Винченцо Сальери.

— Спасители?

— После расскажу, Аристофан. Ты не знаешь, как до него добраться?

Аристофан усмехнулся, откинулся к стенке, скрестив на груди руки:

— Почему же не знаю? Корабль Винченцо еще дня три назад направился в Сугдею.

— В Сугдею? Гм… Значит, Сальери в Солдайе… И как же там его отыскать?

— Зачем вам искать купца? Ищите корабль! – неожиданно засмеялся грек. – В неспокойные дни Винченцо всегда прячется на корабле.

— И не боится пиратов?

— А с чего ему бояться пиратов? Он и сам-то, между нами говоря… Впрочем, это не важно… – Грек перевел взгляд на Ивана. – Значит, говорите, нужен Винченцо?

Не дожидаясь ответа, старик вдруг громко хлопнул в ладоши.

— Эй, Аристид, Калликий! – громко закричал он, и в распахнувшуюся дверь, не ту, что вела на улицу, совсем в другую, внутреннюю, неожиданно ворвались два дюжих молодца, вооруженные короткими широкими саблями.

— Звал, отец? – не опуская сабли, спросил один из молодцев, такой же высокий и горбоносый, как и Аристофан.

— Поздоровайтесь с гостями, – строго сказал сыновьям грек. – А вот этих людей, – он кивнул на Раничева и Салима, – отведете к фелюке. Утром, как только рассветет, пойдете к Сугдее, где-то там должен быть корабль торговца тканью Винченцо.

— Знаем, отец, доброе судно.

— Ступайте, – махнул рукой грек. – Да приготовьте гостям постели.

Раничев вдруг поднялся из-за стола:

— Нам некогда спать сейчас, уважаемый Аристофан. У нас еще в городе небольшое дело.

— Небольшое дело? И где? – удивился старик.

— На торговой площади.

— Вот как… Не боитесь, что ограбят?

— А наши арбалеты на что?

— Вы смелые люди. Что ж… Калликий, проводи гостей. Не забудьте – наша фелюка с нарисованным на носу солнцем – вас будут ждать с утра.

На рыночной площади Кафы жарко горели костры, разожженные из сломанных рядков и притащенной из близлежащих домов мебели – кроватей, столов, лавок. В дрожащем желтовато-оранжевом свете высились кучи награбленного добра, приготовленные для раздела по справедливости, – прыгающие блики пламени плясали на рукоятках дорогого оружия, тускло светились в драгоценном шитье тканей, отражались в помятых боках золотых и серебряных чаш. Повсюду ходили литовские и татарские воины – вот сразу несколько притащили к ближайшей куче огромных размеров сундук и, весело крича, принялись выбрасывать оттуда одежду, двое Тохтамышевых ордынцев провели мимо костров связанных меж собою пленников – красивых молодых дев в разодранных платьях – девушки тихо плакали.

— Вон наши. – Ткнув Салима в бок, Раничев замахал руками: – Эгей, Петро!

Сотник Петр Хитрая Нога обернулся с усталой улыбкой, какой-то и невеселой даже, совсем не похожей на надменную ухмылку победителя.

— Кузьму убили, десятника, – тихо произнес он. – И с ним еще многих наших. В подворотне напали, из-за угла. Ты-то как?