Книга Шпион Тамерлана, страница 108 – Андрей Посняков

— И – головой в кучу! – дополнил Раничев. – Будем в навозе держать, покуда все серебришко хищенное не возвернет, тать поганый.

— Все-то ты шутишь, дядько, – обиженно отозвался Иванко. – Нет чтоб подсказать что. Ты ведь скоморох, ватажник, а ватажники, известно, народец лихой.

— Так это, может, кто и лихой, да только не я. – Иван снова засмеялся, видя, как обиженно сузил глаза отрок. – Впрочем, посмотрим. Давай-ко со двора для начала выйдем, чтоб тать не заметил.

— Ага, выйдем, – пацан шмыгнул носом. – Там, по назадворью, еще один путь имеется.

— Вот ты туда и пойдешь, а я тут, за поленницей скроюсь, – проинструктировал повеселевшего мальчишку Иван. – Ежели к тебе пойдет – три раза по-сорочьему крикнешь, а ежели ко мне – тако же я.

— Договорились! – Иванко радостно хлопнул Раничева по плечу. – Расходимся?

Плосконосый вышел из корчмы, как чуть стемнело. Встал у сарая, рядом с поленницей, щелкал прихваченные с собою орешки, видно, дожидался кого-то. Ждал недолго – чавкая сапогами по грязи, к нему почти сразу же подошел хмурый темнобородый мужик, в котором Раничев, присмотревшись, к удивлению своему опознал Федора, возницу и доверенного слугу боярыни Руфины. О чем-то пошептавшись друг с другом, оба, не заходя в корчму, быстро спустились к Неглинной и направились вдоль реки к Торгу. Иван громко закричал сорокой.

— А? Что? – выскочил из засады отрок. – Ушел уже?

— Не гони волну, парень, – сплюнул на проталину Раничев. – Догоним.

— Так побыстрей надоть…

— Не спеши, говорю. Куда они денутся-то? Здесь к Торгу одна дорога, остальные непроезжие.

— Не такие уж они и непроезжие, – возразил Иванко. – Я-то прошел. Правда, измазался весь. – Он кивнул на заляпанные светлой грязью полы кафтана.

— Ничего, думаю, не упустим.

Сказав так, Раничев тем не менее прибавил шагу – уже темнело, и две размытые быстро сгущавшейся мглою фигуры еле виднелись на фоне почерневшего, растаявшего уже местами снега.

Все ж таки не отстали, нагнали супостатов у самого торжища, уже опустевшего ввиду позднего времени. Возница Федор и плосконосый зачем-то подошли к крайнему рядку, дощатому, как и прочие, заботливо укрытому рогожкой, около которой ошивалась пара облезлых бродячих псов с дикими, горящими плотоядным огнем глазами.

— Кыш, курвы! – подняв палку, отогнал собак плосконосый и, услужливо откинув рогожку, горделиво произнес: – Вона!

— Тихо ты, – испуганно заоглядывался Федор. – Орешь, как на пожаре.

— Да нету здесь никого, – хрипловато засмеялся парень. – Сюда, с темнотой, только наши заглядывают.

— Вот с ними и утащите. – Слуга усмехнулся. – В прорубь.

— Так провалимся же!

— Ваши дела – мое серебришко.

— Ну хоть едину деньгу-то прибавь, а? За старание, – заканючил плосконосый.

Высморкавшись, возница обернулся к нему:

— Ладно, держи.

Он швырнул парню маленький, с неровными краями кружочек:

— На зуб-то не пробуй, чай, не обману. Только посейчас чтоб убрали.

— Сейчас и уберем, – кивнул плосконосый. – Пойду только, своих кликну.

— Ну это уж без меня… – Слуга глуховато засмеялся. – Людишки-то верные? Не продадут?

— Пусть только попробуют! – горделиво усмехнулся плосконосый и, простившись с возницей, побежал куда-то к реке.

— Интересно, что там у них? – выполз из-под рядка Раничев. – Да не верти ты башкой, Иванко! Сам же слыхал – вернется еще сюда твой обидчик. Так что не вижу особого смысла за ним бегать.