Книга Перстень Тамерлана, страница 162 – Андрей Посняков

— Подойди, поклонись повелителю, – прошептал прямо на ухо Раничеву старик-управитель. Иван скосил глаза на Энвера – тот уже пал ниц. Странно… Еще более странным был внешний облик стоящих у трона людей, насколько помнил Иван реконструкцию академика Герасимова, Тамерлан имел вполне европеоидную внешность, как, впрочем, и большинство его подданных в Мавераннагре. Прямой нос, четко очерченная линия рта, бородка – больше, чем у Ленина, но значительно меньше, чем у Карла Маркса, – ну где тут такой? Один из стоящих – морщинистый горбоносый старик, двое других – с явными признаками монголоидности…

Иван скосил глаза – хитрый старик не уходил, маячил рядом:

— Что ж ты не кланяешься?

— Не вижу повелителя.

Старик неожиданно громко рассмеялся:

— И мы не видим его, как видишь – ждем.

Тимур появился неожиданно – видно, тут так было принято. Словно бы возник из ниоткуда – на самом деле вышел из-за скрывающей дверь шторы. Приветствуя его, все низко склонились. Быстро прошествовав мимо придворных, эмир уселся на трон и неожиданно благозвучным голосом предложил всем выпрямиться. Он и в самом деле оказался таким, каким представлял себе Раничев… и академик Герасимов. Смуглолицый, с высоким лбом, бородкой клином и упрямо сдвинутыми бровями.

«На нашего Буншу похож… – не совсем к месту пронеслось в голове Ивана. – Этакий типичный деспот!» – Его вдруг разобрал смех.

«Типичный деспот», как и все вокруг, был одет в длинный халат из тяжелой переливчатой ткани… Вернее, халатом называл эту одежду Раничев. На самом деле она была распашной лишь до пояса и одевалась через голову поверх штанов и узкой туники. С плеч эмира ниспадал на пол небрежно накинутый плащ из легкого струящегося шелка. В глазах светился ум и необычная властная сила.

Он вдруг пристально взглянул на Ивана, и тот испытал некий внутренний трепет, очень уж неуютно было под взглядом эмира.

— Говорят, ты знаешь будущее? – негромко спросил Тимур, сложив на коленях руки. Яркий свет светильников, окружавших трон, отразился в камнях перстней – яхонтах, рубинах, изумрудах… Изумрудах…

— Да, кое-что знаю, – кивнув, ответил Раничев.

Среди придворных зашелестел шепот. Эмир чуть приподнял левую бровь – шепот поспешно затих.

— И часто твои предсказания сбываются? – Тимур усмехнулся, желтоватые глаза его напоминали глаза тигра.

— А я не делаю предсказаний, – пожал плечами Иван. – Говорю лишь то, что знаю, а чего не знаю, уж извините.

— И много ль ты знаешь?

— Спрашивайте, ваша светлость. – Раничев поклонился.

— Когда я умру? – неожиданно спросил эмир, и все со страхом взглянули на предсказателя. Тимур вдруг покосился на окружающих: – Покиньте нас.

Все вышли.

Иван задумался, подсчитывая дату… тысяча триста девяносто шесть минус шестьсот двадцать два… это получается… тьфу ты, вот ведь и не сосчитать без калькулятора… это будет… А, черт с ним… Скажу уж так…

— Примерно через девять лет.

— Примерно так я и думал, – неожиданно улыбнулся эмир. – Значит, так и не удастся отыскать камень бессмертия?

— Нет, эмир, – осмелел Раничев. – Думаю, такого камня вообще не существует.

— Значит, я зря готовлю поход в Индию.

— Почему же? Этот поход будет удачным. Как и разгром Баязида.

— А Тохтамыш? – ненавидящим шепотом поинтересовался эмир.

— Вы с ним помиритесь незадолго до смерти обоих.