Онлайн книга «Перстень Тамерлана»
|
— Лежи… – прошептала Зейнаб. – Лежи, я сейчас. Прислушавшись, она быстро подбежала к полкам и отдернула занавесь… Вот кувшинец… Полон! Ммм!!! Застонав, Зейнаб вдруг одним движением руки опрокинула кувшин, следя, как, пузырясь, стекает на пол ядовитое варево. Улыбнувшись, задернула штору и вновь принялась за массаж. Как раз к возвращению хозяйки. Вернувшись, та сразу шагнула к полке… И застыла, заперев в горле готовые сорваться ругательства. Хотела ведь по-тихому, а вышло… Старуха вдруг усмехнулась, бросив пристальный взгляд на служанку. Похоже, без этой твари… Что ж… Придется поступить по-другому… — Вставай, девица, – приказала она урусутке. Обрадованная Зейнаб, сверкнув белками глаз, быстро подала одежду. Урусутка поблагодарила, вышла… — Приведешь ее в подвал, как всегда, – снимая со стены плеть, усмехнулась старуха. В глазах ее вспыхнули вдруг желтые волчьи огоньки. – Как всегда, – повторила она, спускаясь по узким темным ступенькам. – Как всегда… Евдокся заподозрила неладное слишком поздно. Попыталась было вырваться, да куда там – две пары сильных рук втолкнули ее в черный зев подвала, привязав к столбу, сорвали одежду, и свист бича из кожи гиппопотама прорезал затхлый застоявшийся воздух… — Ну где же этот Тайгай? – Волнуясь, Раничев ходил из угла в угол. – Где ж его носит? Судя по тому, что сквозь щели в ставнях не просачивалось ни капельки света, на улице стояла уже глубокая ночь или, по крайней мере, поздний вечер. Скорей же! Скорей… Быть может, уже поздно? Скорей… Тайгай все-таки появился. Мягко прокрался по коридору, отодвинул засов, возник на пороге таинственным ночным незнакомцем – в черном глухом плаще и полумаске. Иван даже его и не узнал сперва, воззрился на гостя в замешательстве. Ордынец, не снимая маски, просто сказал: — Идем! – И протянул Раничеву небольшой сверток. – Одевайся. Иван быстро накинул на плечи балахон, замотав лицо черной шелковой тряпкой. — Задержался, извини, – на ходу прошептал князь. – Пришлось повозиться со сторожами, ты ж сказал – без лишней крови, вот я и… — Все правильно сделал, – кивнул Иван. – Куда вот теперь? В гарем? Тайгай приглушенно хохотнул: — А куда же? Быстро пройдя по коридору, они вышли во двор, огляделись. Было темно, так что не видно ни зги, лишь иногда сквозь разрывы бегущих по небу туч проглядывали желтые звезды. — Туда! – Раничев указал на правую половину дома, именно там, по рассказам фарраша Халида, и находился гарем. — Слуги? Охранники? – на ходу интересовался Тайгай. — Никого не должно быть, если Халид исполнил свое дело и позвал их на праздник. — А что, сегодня какой-то праздник? – тут же оживился ордынец и пошутил: – Так надо уже давно выпить! — Да нет, тут у него личное… – Раничев усмехнулся. – Хотя ты-то, конечно, сегодня выпьешь; надеюсь, будет повод. Он вдруг подумал о грехах, четко очерченных шариатом. Прелюбодеяние, гомосексуализм и прочее. За каждый полагалось наказание – сначала сто ударов хлыстом, а потом – и забитие камнями до смерти. Страшненькая казнь. Впрочем, любвеобильного домоправителя она, похоже, не останавливала… как и многих. Взять вот хоть того же Тайгая. Употребление алкоголя – по шариату страшный грех, ровно в семьдесят раз страшнее, чем прелюбодеяние. И ни черта этому Тайгаю не страшно, хоть и считает себя правоверным мусульманином. Днями напролет ходит, глаза залив, говорит – фетва, разрешение по болезни. Судя по нему, тут все болезни вином лечить принято, от душевных до венерических. И таких, как Тайгай, тут множество, хоть тот же Тимур-Кутлуг, один из лучших воинов Тимура, ордынский хан… вернее, будущий хан. Раничева всегда умиляла сноска в монографии напротив имени Тимура-Кутлуга: «В 1400 г. умер от пьянства»! Ни фига себе, смерть для мусульманина! Хотя Тимур-Кутлуг, может, и мусульманином-то не был, лишь таковым казался. Как вот и Тайгай, к примеру. |