Онлайн книга «Перстень Тамерлана»
|
Пройдя через несколько расположенных анфиладой комнат, старик и идущий следом пленник вышли во внутренний дворик, маленький и уютный, усаженный небольшими деревьями и аккуратно подстриженными кустами. Курбаши был не дурак красиво пожить! Дом – снаружи казавшийся маленьким, охватывал дворик буквой «П», вдоль выходящих во двор стен тянулась крытая галерея, поддерживаемая резными столбами – неслыханная роскошь в здешних местах. Один из столбов подгнил и лежал на земле, рядом с выходом из дома. — Заменишь. – Старик кивнул на несколько кольев, сложенных штабелем под кустами. – Вот инструмент. Раничев увидел рубанок и лопату. — А топор? – сразу же спросил он. — Топор тебе не понадобится, – с усмешкой ответил старик. – Бревно уже отесано. Работай! Сделаешь хорошо – получишь горячий кебаб. Иван низко поклонился. Полностью попирая местные нравы, старик не остался пристально наблюдать за работой невольника, а, походив по двору, скрылся в доме. Хотя кто знает, может, и наблюдал откуда-нибудь из укромного места? Сам иль кого приставив. Да, наверное, так и было. Поплевав на руки, Иван вытащил тяжелое бревно из штабеля и взял рубанок. Работа спорилась – рубанок играл в руках Раничева так, что любо-дорого было смотреть, как летят вокруг пахучие золотистые стружки. Старик – ага, значит, и вправду, наблюдал! – выйдя во двор, осмотрел яблони, поцокал языком, повернувшись, что-то одобрительно буркнул и снова скрылся в доме. Иван не обратил на него внимание – работа неожиданно захватила его, вот уж никогда не думал, что ему так понравится плотничать, к тому ж и опыта-то почти никакого нет. Однако это все же лучше, чем таскать камыш, рыть арык или месить глину. Из дому вышла какая-то женщина в черной накидке, закрывающей лицо, и коротеньких, торчащих из-под накидки шальварах. С большим глиняным горшком в руках, босая – видимо, рабыня или младшая жена курбаши – она осторожно прошла по двору к яблоням и, присев, принялась обмазывать стволы какой-то пахучей маслянистой жидкостью. Видимо – от вредителей. Раничев краем глаза увидел ее, но особого внимания не обратил, а вот женщина… А вот женщина вдруг пристально посмотрела на него и даже чуть приподняла чадру… И, схватившись за сердце, медленно осела на землю. — Зачем ты выпустил во двор эту змею, Умар? – послышался вдруг где-то рядом истошный женский крик, переходящий в визг. – Она должна сидеть на цепи в яме, дожидаясь, когда ее отдадут воинам. — Я думал, пусть эта змея хоть немного принесет пользу, госпожа, – оправдывался выбежавший во двор старик. На него, с увесистой колотушкой в руке, наступала высокая и, видимо, очень сильная женщина в шитой серебряными нитками чадре, атласных шальварах и зеленого сафьяна туфлях с загнутыми кверху носами. — Ты – думал? – не унималась женщина. – Да ты, Умар, я смотрю, совсем выжил из ума от старости! Эй, потаскуха! – Она повернулась к яблоням. – А ну иди сюда, тварь! Девушка покорно подошла. Жалкая, дрожащая, босая. Встала молча, сложив руки перед собой. — Что молчишь, сучка? Как надо отвечать? — Слушаюсь и повинуюсь, госпожа Фатьма, – тихо промолвила девушка. — Вот так-то! – Фатьма уперла руки в бока. – Ух, гадина. И еще надела чадру, как правоверная. Ну уж нет, ходи так… Одним мощным движением разгневанная женщина сорвала с несчастной накидку, темные волосы упали на лицо девушки, словно водопад с высокой кручи. |