Онлайн книга «Перстень Тамерлана»
|
Оглянувшись на шатер, Ичибей быстро направился к девушкам. Присев к костру, поздоровался учтиво: — Счастья вам, девы. — И тебе, дедушка. – Девки прыснули, и старый слуга даже обиделся – «дедушка»! Но, не показав вида, улыбнулся. — Ты! – Он показал руками на ту, что потолще, а значит – покрасивее, тощая женщина не может быть красивой. – Хочешь провести время в богатом шатре, в неге и холе? Та аж подпрыгнула. В шатре, в холе да неге? Еще бы не хотеть! Уж куда лучше, чем уныло коротать время у вечно гаснущего костра, ожидая, пока вернутся из караула гулямы. — А куда идти, дедушка? — Погодь, не торопись, дева. – Ичибей шутливо погрозил пальцем. – Зовут-то тебя как? — Айгуль. А она – Юлнуз. — Я тоже хочу в шатер да в холе и неге, – оживилась тощая. Тьфу – безобразие, а не женщина. Тебя, кошки, только хозяину и не хватало. Словно не замечая ее, старик поинтересовался у Айгуль, имеет ли та одежду получше да покрасивее. — А как же не имею? – обиделась та. – Целый сундук, чай, в повозке. Сейчас переоденусь, сбегаю. — Вот-вот, – одобрительно кивнул Ичибей, с удовлетворением глядя на толстые икры девушки. Ух и красива девка! Жаль, не мусульманка – огнепоклонница, да все они щеголяют премерзко открытыми лицами… Живот толстый, кожа складками – как приятно трогать руками, а уж грудь – огромная, как две сладчайшие дыни! Не то что у этой, тощей… Поди, и груди-то нет. Тощая Юлнуз со вздохом отвернулась от старика. Похоже, не светили ей ни шатер, ни нега. Один только дождь, вымокшая повозка да грубые ласки невыспавшегося в карауле гуляма. А ведь лицом она была куда как лучше Айгуль: глазастая, с длинными черными ресницами и чуть выпирающими скулами, довольно миленькая даже, но вот фигурой не вышла. Не было в ней приятной восточному человеку полноты, да и грудь размером не вышла, торчали эдак какие-то прыщики, позор один, а не грудь. Хорошо, здесь, в войске, находились и на такую охотники, а кончится война – дома что делать? Где охочего мужика взять? Юлнуз снова вздохнула… эх, мужики, мужики, ничего-то вы не видите… может, ради вас только – не ради заработка – и моталась несчастная девчонка за наступающим войском в неуютной, продуваемой всеми ветрами кибитке, запряженной парою ишаков. Эх, мужики… Вот и сейчас не повезло. Айгуль вон зовут в шатер, где… в холе и неге, а она, Юлнуз, чем хуже? Впрочем, есть такие мужчины, что не только любовные страсти любят, а и занимательную беседу, а уж тут-то Юлнуз-ханум уж куда лучше Айгуль будет, гусыни глупой. Попытаться, что ли? — Дедушка, а я много всяких историй знаю! И стихи… Старик не реагировал, сидел, погруженный в свои думы, вот шайтан хрящеухий. — Ну, я готова! – Вернувшаяся Айгуль распахнула длинный плащ из толстой, почти непромокаемой ткани, показывая свои толстые ляжки, туго обтянутые полупрозрачными шелковыми шальварами. – Идем? Старик поднялся, и Юлнуз снова вздохнула, бросая завистливый взгляд на подругу. Они отошли от костра уже шагов на двадцать, когда хрящеухий вдруг обернулся – вот, проклятый старик! – спросил, якобы невзначай: — Так, говоришь, много историй знаешь? — И стихи, – всхлипнув, напомнила Юлнуз. — Наверняка какие-нибудь похабные… – буркнул про себя Ичибей. – Ладно, идем. Переоденешься-то быстро? Или нет у тебя ничего? |