Онлайн книга «Дикое поле»
|
— Ух, запах-то! Чисто сенокос. — Татары сюда тоже заходят, не брезгуют — и им запах сей нравится. Степняки! Эй, Ляксей! Ляксей! — Евстафий Ерш громко позвал то ли хозяина, то ли служку. На зов тут же явился плечистый малый с окладистой бородой, кудлатой и черной, словно у какого-нибудь разбойника Кудеяра! — Здорово, Ляксей! Медок стоялый есть ли? — Для тя найду, Евсташа. Хтой-то с тобой? — Дружок мой — звать Мисаилом. Ну, давай, Миша, за знакомство хлопнем! Радость у меня — хорошее дело с утра сладил. Теперь заработаем! И я, и людишки мои, с артели. — Ну, будем! Новые знакомые чокнулись серебряными чарками, опрокинули. Да-а-а… Ратников блаженно закрыл глаза. Медовуха — это не какая-нибудь там пошлая арька — русскому духу куда как приятнее! — Хорошо пошла! — Так давай еще по одной — вдогонку! Выпили. Ах, ну до чего ж приятный человек этот Евстафий! — Слышь, Евстафий… ты кто есть-то? — О, спросил! — Ерш как-то загадочно ухмыльнулся. Евстафий с виду был парень осанистый, крепкий, лицо имел приятное, белое, с небольшой рыжеватой бородкой и усиками. И вообще — обликом, скорей, походил на немца. — Кто я, спрашиваешь? А ты сам-то из каких земель будешь? — С новгородчины, — не покривил душой Ратников. — Новгородец?! — недоверчиво вскинулся собеседник. — Иди ты! Как же ты тут-то? Хотя… всяко бывает. Не хочешь — не рассказывай. Значит, из Новгорода? Значит — друг. Я-то сам — с Рязани! — С той, что татары все пожгли, — ухмыльнулся Михаил. — Всю, да не всю… Да и допрежь татар было кому жечь, — Евстафий желчно хмыкнул. — Суздальцам, вражинам! Вот супостат — куда как мунгалов худший. Про Евпатия Коловрата слыхал? — он неожиданно понизил голос. — Ну, слыхал, — кивнул Ратников. — Немало татар побил, воин знатный. — Так я с ним был. Копейщиком. — Слышь… — Ратников уже несколько захмелел, еще б — с медовухи-то! — А правда, что вас с Евпатием… камнеметными машинами всех побили? — Камнеметом? — удивленно переспросил Евстафий. — Да, у татар такие были. Но нечто мы дурни — лбы под каменюки летящие подставлять? Не так все было, подлее гораздо. Подлее! Нашлись суки, предали, хотели к суздальцам переметнуться, а вышло — к татарам. А Евпатий на моих глазах стрелу словил, царствие ему небесное! Ну, помянем. — Помянем, — Михаил с готовностью поднял чарку. — Так, значит, в копейщиках был? — Да был копейщик. А нынче вот — в подрядчиках. — Да ну?! — на этот раз удивился Ратников. — Быть такого не может! — Чего же не может-то? Очень даже может. Невесту мою, Елену, вишь ты, татары в полон угнали, вот я — за ней, аж до Сарая добрался. По пути к артельщикам пристал — каменщики, строители — ой, тут, в Сарае, золотое дно оказалось! И серебра-золота заработал, и Еленку свою нашел, из полона выкупил. Тут и с ней и осели, домишко завели, хозяйство. А зачем нам в Рязань, там уже почитай, ничего и нету. Не татары сожгли, так суздальцы. — Вон оно как! — А ты думал? Я тут теперь по водопроводам мастер! Где в каких домах нет, так мы делаем. Многие мурзы сзади ходят, канючат — сделай да сделай. Так что многих, многих я знаю. Да не переживай ты, Мисаиле, найдем твоего парня, чай, не иголка, сыщется! — Твои бы слова да Богу в уши, — улыбнулся Ратников. — Ну, по последней? — Здесь — по последней. А потом ко мне в гости пойдем. С женой познакомлю. |