Онлайн книга «Дикое поле»
|
Прислушиваясь, Ратников наморщил нос — откуда-то вдруг сильно пахнуло соляркой, и тут же из трюма — машинного отделения? — донеслись приглушенные голоса. А вот и чья-то голова показалась: — Аслан! Эй, Аслан! Говорил же — сальники менять придется. Теперь точно — до вечера встанем. — Стоять можем и до вечера… — В кормовой надстройке резко распахнулась дверь. — Главное — товар не упустить. — Да не упустим. Слышь, Аслан… мы кое-какие детали на палубу вытащим, промоем соляркой, а то там, в машинном, духота невыносимая. — Промывайте. Только смотрите не курите рядом, а то на хрен разнесете тут все. Из каюты донесся приглушенный стон, явно женский… Миша скрипнул зубами. — Ладно, делайте… Пойду пока дикаркой займусь, а то Фосген один не справится. — Ишь, дикаркой… — завистливо произнесли под палубой. — Слышь, Палыч, они сейчас там девку пялят. Вот бы нам дали попробовать! — Ага… догонят и еще дадут. Давай, Кешка, не зуди — работай. До вечера еще много чего надобно сделать. В каюте снова застонали… А вот вдруг послышался смех. Неприятный такой, скорее даже — гогот. Ратников проскользнул к двери, подхватил валявшийся у борта лом… — Ах ты ж сука! Ты ж его грохнула, тварь! Фосген, эй, Фосген, ты че? Ну, я тебя сейчас, падла дикая, приласкаю… Миша успел вовремя — здоровенный, голый по пояс бугай, заросший густой серовато-коричневой шерстью, как раз размахнулся, явно намереваясь ударить пленницу, привязанную за руки и ноги к койке. Меж ногами девушки, безжизненно опустил голову какой-то ферт со спущенными штанами и в рваной полосатой майке… Ак-ханум наверняка переломала ему шею бедрами, чем теперь и возмущался шерстнатый Аслан, правда, возмущался недолго — Ратников вовсе не собирался с ним миндальничать, тут же проломив ломиком башку. Удивленно крякнув, похотливец рухнул под койку, и Миша, достав торчавший за поясом незадачливого насильника нож, проворно освободил пленницу. — Ты вовремя, урусут, — улыбнулась та. — Дай нож, я вырежу остальных! — Боюсь, они могут быть вооружены, моя госпожа. — Оружны? Тем хуже для них. — Степная красавица сверкнула очами. Ох, как она была сейчас красива, какое желание вызывала! Крутые бедра, упругая грудь, растрепанные медные волосы… и пылающие ненавистью глаза! Бегло осмотрев каюту — уж что успел, Михаил вслед за своей юной госпожой выбежал на палубу… увидев, как шустро юркнула в трюм чья-то выглянувшая было фигура. — Тут чужаки! Давай наган, Палыч! Бабах! Бабах! Доски палубы вспучились под ногами от пуль. — Не пори горячку, Кастет! Сейчас поглядим… чего там. Бух! И снова выстрелы. И наглый, донесшийся снизу смех: — Ничо, суки! Пуль у нас хватит. — Уходи! — Ратников взял девушку за руку. — Быстро! — А ты? — А я задержусь чуток… Прыгай, кому говорю? Прыгай! Без всякого почтения схватив девчонку в охапку, Михаил выбросил ее в море и издевательски помахал рукой: — Плыви, краса моя! Еще увидимся. И тут же присел: кто-то снова высунулся из трюма, на этот раз выпустив автоматную очередь! Однако… Наверное, автоматчик задел бы Ратникова, и все стало бы гораздо хуже, если бы не прятавшиеся на скале лучники, поразившие стрелка в руку. Слышно было, как тот орал: — Ай, Палыч… Чуть руку не продырявили, сволочи. — Дай-ка сюда машинку, Кешка… Ничего, не канючь — прорвемся. А ну, прикрой… |