Книга Дикое поле, страница 150 – Андрей Посняков

И быстро, не оглядываясь, зашагал прочь.

А времени-то, между прочим, уже было порядочно — толпа покупателей схлынула, да и продавцы подались с рынка. Вот и старик засобирался, аккуратно складывая пластинки в чемоданчик.

Подбежав, Миша так и спросил с ходу:

— Что, доктор-то не приходил сегодня?

— Да нет, не приходил, — удивленно отозвался торговец. — А что вам до него?

— Может, я бы на обмен что-нибудь предложил… Давайте, корзинку вам помогу донести.

— А и помогите, — старик явно обрадовался. — Я тут недалеко живу, а все-таки тяжести таскать — возраст не тот. А черешню сегодня что-то не раскупили.

Ратников ухмыльнулся: ага, кому она тут нужна, твоя черешня-то? Разве что курортникам, у местных-то ее у самих полно — девать некуда. Да и у старика черешня на прилавке стояла лишь для отвода глаз — по советским законам только продуктами своего труда торговать разрешалось, все же остальное — чистой воды спекуляция, за которую можно было загреметь всерьез и надолго. И все же продавцы как-то выкручивались, время от времени попадая в облавы. Может быть, просто приплачивали участковому?

Может быть… хотя — мало вероятно. Это в современной России слова «властушка» и «денежка» — однокоренные, именно за этим во власть и идут, за баблом гнусным, здесь — не так. Власть в деньги еще конвертировать далеко не все умели. Да и не все хотели. Используя блатные термины — тут они был в ходу, для настоящего мужика это полное западло было. Короче говоря, стыдно.

— Да, не пришел доктор, — шагая рядом, улыбнулся старик. — А я уже для него Гая Ломбардо припас. Хорошая пластиночка, «Одеон» — фирма.

— Гая Ломбардо, может, и я бы взял… Не сейчас, позже.

— А позже не будет, молодой человек. — Думаю, доктор у меня эту вещь сегодня вечером купит.

— Вечером?! — Ратников насторожился.

— Ну да, он мальчишку прислал, передать, что днем не сможет. Но очень хотел бы…

— А-а-а, так он к вам в гости зайдет!

— Не совсем так. Мы с ним в скверике, за клубом встретимся, часиков в восемь.

— Часиков в восемь, в сквере… — шепотом повторил Ратников.

— Ну вот мы и пришли уже. Заходите, молодой человек. Корзинку сюда вон, на скамейку, поставьте. У вас, смотрю — тоже черешня? Что-то вы мало взяли. Давайте, я вам еще насыплю.

— Что вы, что вы…

— Нет-нет, берите, у меня ее множество. Да здесь и не продашь никому.

Михаил отправился к клубу прямо так, с корзинкой. Выражаясь военным языком, нужно было провести рекогносцировку — посмотреть, что там, да и как?

Ярко светило солнышко. Аккуратно подстриженные акации почему-то пахли сиренью. Или это просто так казалось? Ратников улыбнулся, глядя на бегающих по аллеям детишек, судя по всему сейчас совсем скоро начинался какой-то детский сеанс.

Молодой человек посмотрел на афиши:

«Художественный кинофильм „Поединок“. В ролях — Осип Абдулов, Алексей Грибов, Андрей Тутышкин. Сеансы — 17.30 и 20.00. На вечерние сеансы дети до 16 лет не допускаются».

Прохаживаясь, Михаил внимательно осматривал сквер. Вот — очень удобная для встречи скамеечка, как раз под фонарем… и вот. И — рядом, напротив клумбы. Спрятаться заранее вот здесь, в кусточках, выбрать удобный момент… лучше всего, когда доктор распрощается со стариком да пойдет… Он же может и не один явиться. Хотя с чего ему волноваться-то? И, скорее всего, приедет на машине. Черт… надо было узнать, есть ли у профилактория машина? Должна бы быть… раз уж целый корабль имеется, пусть даже и простой мотобот.