Онлайн книга «Дикое поле»
|
А ничего себе девушка эта вожатая. Повернув голову, заценил Михаил. Приятненькая такая девушка, с косами, пухленькая… умм! Только вот выражение лица… словно бы в собралась куда-нибудь в Анталью или даже в Париж, а ее в аэропорту за неоплаченный дорожный штраф тормознули. — Так, все расселись, — водрузив на голову панамку, продолжала командовать вожатая: — Начинаем утреннюю политбеседу. Кто у нас сегодня ответственный? Ведь ты же, Кадушкин! Что молчишь-то? О фашистской клике Тито политбеседу приготовил? Ой, Кадушкин… только не говори, что забыл! — Я… я забыл, Фрося… Ну, правда забыл… листочек, на котором написано. Он у меня там, в тумбочке, я сбегаю, ладно? — Сиди уж. Эх, горе мое. А еще правофланговый отряд! Ладно, пошли… после обеда политчас проведем. Но уж ты смотри, Кадушкин, не подведи! — Не подведу, честное пионерское! Фрося, а можно, мы прямо с коек по утрам в море бегать будем, не одеваясь? Клика Тито… Ратников проводил взглядом уходящий отряд. А это уже не тридцать восьмой… тут концом сороковых попахивает. Хотя тридцать восьмой — сорок восьмой — для них с Темой никакой разницы. Что там, что сям: «Да здравствует наш великий Сталин», со всеми вытекающими отсюда последствиями, для беглецов — весьма напряженными. — Дядь Миша, — Темка улегся рядом. — Я бы съел что-нибудь. — Я бы тоже. Там во-он, у лодок — ларьки. Только закрыты еще… рано. Мальчик вздохнул: — Ну, подождем, когда откроются. — Ага… только где еще денег взять? Да ладно, не переживай, Темыч, раздобудем на зуб что-нибудь. Нам еще тут долго валяться. — Так ведь и здорово! — во все губы улыбнулся Артем. — Пляж, море… солнышко! И никаких вонючих монстров с мечами, со стрелами! Ратников засмеялся: — Да уж, и не говори — вот оно, счастье-то! Впрочем, монстры тут и свои имеются… И еще не известно, какие страшней. — Дядь Миша, ты о чем сейчас? — Так. Не бери в голову. М-м-м… нам с тобой подстричься не худо… хотя бы чуть-чуть. — Что, прямо вот сейчас, здесь? — Да хорошо бы… — Молодой человек задумчиво посмотрел на маячивший метрах в пятидесяти причал, от которого уже начали отправляться рыбацкие баркасы… а вот «Эспаньолы» видно не было… ну, не все же сразу-то! Появится еще «Эспаньола», не здесь, так у другого пирса. — Темыч, ты б к рыбакам сбегал, спросил бы ножницы… вдруг да есть у кого-нибудь? — Ножницы?! — Ну да, скажи — мы отдадим быстро. Мальчик вскочил на ноги… и замялся: — Дядя Миша! Что-то я не помню, чтоб ты кого-то подстригал… — Иди, иди… Не сомневайся — принесешь ножницы, обслужу в лучшем виде. Артем управился быстро, через пару минут уже бежал обратно, с ножницами и большим куском белого хлеба с салом и зеленым луком… — Дядя Миша, а меня за цыганенка приняли, хоть и не темный вовсе! Ну, конечно, не темный. Белобрысый, точнее — соломенно-желтый… Или — золотисто-соломенный? — Ну, давай, садись. Устраивайтесь поудобнее, уважаемый господин. Ну-с, как стричься будем? — Мне мелирование и пирсинг! — Че-го?! — Точнее — пилинг. Ратников улыбнулся — это хорошо, что мальчишка шутит… да и говорит смешно, грассирует, словно камешки во рту языком катает — «мелир-рование», «пир-рсинг». — Ну, вот, — отхватив последний клок, Михаил с подозрением покосился на кровавую царапину на Темкиной худенькой шее. Вроде перестала кровоточить, но… Все же надо бы смазать йодом. |