Онлайн книга «Крестоносец»
|
— Что находится — церковь? — непонятливо переспросил Макс. Ратников только головой покачал: — Усадьба, чудо! Церковь-то нам — к чему? В общем — ищите. Как чего подходящее увидите, постойте, поспрошайте соседей — мол, девушку, сестру ищете… говорят, мол, на этой усадьбе видали молодых девок. — Ага! — с готовностью закивал отрок. — Я все понял, дядь Миша! Значит, от пристани — к торгу? — Ну да. Как бы так. Отправив ребят, Ратников и сам прошелся по нескольким улицам, расспрашивая народ да примечая в уме подозрительные усадьбы. Потом задержался на торговой площади — перекинулся парой слов с работорговцем Николаем. Тот выглядел озабоченным: — Понимаешь, друже, немцы что-то зашевелились, кнехты по рынкам да постоялым дворам шастают, что-то вынюхивают, ищут кого-то… — Ха — зашевелились? — неожиданно встрял в разговор приказчик Акулин. — Так уж пора бы! Александр Грозны Очи скоро в город войдет… а уж тут его найдется кому поддержать — недовольных много. — Да уж, — согласно кивнул купец. — Немцев куда как меньше народу поддерживало, а все же открыли ворота. — Так и Александру откроют — в том никаких сомнений нет. Михаил усмехнулся — ну да, при любой власти всегда есть недовольные. И — если они достаточно активны — то могут эту власть сменить, точнее — ей изменить в любой подходящий момент. Так было, когда в Псков в смехотворно малом количестве вошли немцы, так будет и сейчас — уже скоро — когда у городских ворот покажутся передовые сотни Александра. В свое время посадник просто не выявил вовремя таких вот активных вожаков… да и сам переметнулся к немцам, точнее сказать — к Ярославу, Дорогобужскому князю… кстати, имеющему все права на псковский престол, псковичи сей род давно привечали… чего никак нельзя сказать о суздальцах — в том числе и об Александре. Этот уж выглядел бы чистым узурпатором! Впрочем — кому какое дело? — Так, говорите, зашевелились немцы? Простившись с торговцами, Ратников зашагал к собору — подождать ребят. Там, на углу, они и условились встретиться — да уже и ошивались, зябко поеживаясь на не на шутку разбушевавшемся ветру. — Ой, дядя Миша! Мы все выспросили, все посмотрели, даже заглянули на пару дворов… Есть две очень подозрительные усадьбы… три даже! Михаил хохотнул: — И у меня примерно столько же! Ничего — проверим все, чай, не два десятка. Что, замерзли? — Да есть немножко, дядя Миша. — Ну, тогда айда на постоялый двор — обедать. И снова встретился им у самых ворот тот же длиннолицый служка. Как его звали-то? Бог весть… Ларион, кажется. Снова, как и в прошлый раз, оглянулся, зашептал: — Кнехты! А вот теперь, в свете уже услышанного Михаилом, дело было куда серьезнее. — Кого ищут, друже? — Тебя, господине, спрашивают. — Что, прямо по имени? — Не… писарь им нужен. Я тут слыхал… во всех корчмах спрашивали. Софрония-писца взяли, на свой двор увели. — Так-так, писцов, значит, ловят… Ну, спасибо тебе, парень! Миша повернулся к парням: — А ну, быстро… Уходим отсюда! Ничего не спрашивая, Максим и Эгберт молча зашагали следом. Ратников обошел торжище, недолго постоял у какой-то небольшой церкви и лишь на берегу Псковы, в кусточках, обернулся к парням, мол — как вы там? — Куда мы идем, дядя Миша? — наконец поинтересовался Макс. — Не знаю, — честно отозвался Ратников. — Похоже, нет у нас больше дома. И в любую корчму соваться не след. |