Онлайн книга «Крестоносец»
|
Все подозрительное парни прилежно фиксировали в памяти, а потом подробно докладывали Мише. Пока, правда, зацепиться было особенно не за что, но Ратников все же надеялся, что рано или поздно что-нибудь этакое случится, как-нибудь работорговцы себя проявят. Старший опер Василий Ганзеев говорил, что в «старых» местах — в Усть-Ижоре и на Долгом озере — ничего подозрительного больше не случалось, никакие новые люди там не объявлялись, тишь да гладь, да божья благодать. И это было хорошо! Это позволяло надеяться! Торговцы людьми сменили дислокацию, точнее, что-то заставило их сменить, так сказать, прикормленные места. Что-то или кто-то… Ну ведь явно сменили, иначе бы… По крайней мере, хотелось бы верить. Но пока ничего не случалось, а время шло. Уже позолотились деревья, и прохладный осенний ветер срывал с ветвей листву и серебряные паутинки, а высоко в небе потянулись в теплые южные края крикливые птичьи стаи. Хорошо еще, осень выдалась сухая, солнечная, теплая. Хоть по утрам частенько были заморозки, покрывая изморозью траву, но днем солнышко пригревало вполне по-летнему, жарило, пекло плечи. Чем дальше, тем больше Максик ходил смурной, засыпал в последнее время молча, не заходил на обычную «беседу», да и срывался — покрикивал зло на Эгберта. Маялся парень, чего уж… Да Миша и сам маялся… И как-то не выдержал, поднялся ночью… ходил, мерял нервными шагами горницу… А потом вдруг хлопнул себя ладонью по лбу и позвал Макса. — А? — недопонял спросонья тот. — Чего еще? — Вставай, говорю! Разговор есть. — Что еще за разговор? — Интересный… Недовольно сопевший парнишка уселся на лавку и хмуро уставился на Ратникова. Тот ухмыльнулся: — Квасу хочешь? — Квасу? — Максик непонимающе поморгал. — Ну, как знаешь, было бы предложено… А я выпью! Пододвинув крынку, Михаил плеснул квас в тяжелый серебряный кубок и медленно, с явным наслаждением, выпил. А потом, словно бы невзначай, сказал: — Надо бы нам бучу поднять, Макс! — Какую еще бучу? Зачем? — Да проснешься ты наконец, чудо?! — разозлился Ратников. — Мы, большевики, не можем ждать милостей от природы, взять их у нее — наша задача! — Дядя Миша, — жалобно протянул подросток. — Ну, пожалуйста, говорите понятно. — А что тут такого непонятного? — Михаил глухо хохотнул и снова наплескал в кубок квасу. — Будешь? Короче, объясняю популярно. Здесь, в бурге — или где-то рядом — явно есть человек, который нам нужен. Это — во-первых. Во-вторых, Танаево озеро и те исчезнувшие девчонки. Куда именно они исчезли, думаю, нам с тобой объяснять не надо. Туда, куда бы и нам неплохо. Однако мы здесь можем сидеть и ждать до морковкина заговенья! Когда эти чертовы работорговцы еще явятся? Я не знаю. Может, завтра, а может — зимой… или даже летом. Значит, надо не ждать, а — что? — Что? — Нужного нам человечка выцепить! А для этого — заставить шебуршиться, действовать! Вот тут-то вы мне с Эгбертом и нужны… Слушай… Парни прибежали к вечеру. Возбужденные, они громко кричали и размахивали руками: — Русские! Русские! — Где русские? Как? — Там, там, в лесу… у Танаева! В общем, переполошили весь гарнизон, пока герр комтур самолично не учинил строгий допрос, здесь же, во дворе. И уже через пару минут выяснилось, что Эгберт и Максимус — глупые паникеры, и что видели они не русский военный отряд, а каких-то непонятных людей с молодыми девушками… скорее всего — купцов. |