Онлайн книга «Крестоносец»
|
— И все же придется надеть… Ну ради нас с тобой, а? Машенька улыбнулась: — Ну, если только ради нас… Слушай! А там, на пляже этом, что — и кроме нас еще люди будут? — Конечно! — И тоже… почти что нагие? — Так кто ж в одежде купается?! — Ой… — девушка покачала головой. — Стыдно. — Ага, у вас-то на Ивана Купала что делалось? Сама ж рассказывала… Не стыдно было? — То на Ивана Купалу… — И все же… Надо же нам с тобой постепенно в свет выходить… хотя бы для начала здесь, в поселке, — достав из холодильника банку пива, распалялся Миша. — Не можешь же ты все жизнь здесь просидеть, на Усадьбе! — Почему — нет? — Так ведь скучно! — С тобой? — Машенька тихо рассмеялась. — С тобой нет, не скучно. А потом, Бог даст, детишки пойдут… — Детишки, вот-вот… А с детишками-то гулять надо! Ратников давно уже собирался серьезно поговорить с Машей, да вот все никак не мог выбрать время, решиться. Надо ведь было как-то объяснить ей все — и об этом странном мире, и том, что тот мир, что был в прошлом, там навсегда и остался. Хотелось верить, что навсегда… Вообще Миша давно уже лелеял мысль пристроить супружницу в магазин — пусть понемножку привыкает к людям… ну, до тех пор, пока не родит, а уж там… Давно, давно надо было все объяснить… Ну, да вот хоть сейчас — чем не подходящий момент? С чего бы только начать-то? — Пива хочешь? — Ратников протянул супруге банку. Та кивнула: — Глону… Ой, холодное-то! — Вот-вот! — Миша сразу же ухватился за вполне подходящую для столь сложного разговора мысль. — А почему пиво холодное? — Так с ледника потому что… Хороший у нас ледник — белый, на сундук похожий. Ни у кого раньше такого не видела. — Ты, Маша, много чего не видела… Подожди, вот привезу телевизор, тарелку… Сказал — и сам испугался! И в самом деле, от телевидения у Марьюшки, пожалуй что, возникнет самый настоящий шок. Нет… надобно подготовить заранее… — А вот где, по-твоему, это пиво сварено? Девушка неожиданно расхохоталась, довольно громко и даже где-то обиженно: — Милый! Да ты меня совсем, что ли, за полную дуру держишь? В немецких землях и сварено, вон, на банке-то написано… а я ведь немецкие буквицы знаю. Читать, правда, не могу — речи ихней не понимаю. Миша только рукой махнул и снова прижал женушку к себе. Погладил по плечу: — Чудо ты мое чудное! А вот, машина… Ну эта, повозка наша, без лошадей… — То волшебство, — убежденно ответила Маша. — Чего ж в этом такого? — А может, все-таки не волшебство? Может, все-таки — механизм? — Может, и механизм… Только волшебный! Кстати… милый… ты когда меня с повозкой управляться научишь, ведь обещал? — Обещал — научу, — хохотнул Ратников. — Вот, прямо сегодня и научу, как на пляж поедем. «УАЗик» он давно уже забрал с Танаева… теперь вот туда же и собирался. А что — пляж там замечательный, народу не так уж и много. Хотя… денек сегодня чудесный — может и многолюдно быть. И что с того? Все равно когда-нибудь придется показывать женушку. А пусть смотрят, завидуют! Миша так прямо вслух и сказал: — Пусть на тебя все смотрят! И мне завидуют! То есть не мне… а вообще — нам. — Ну, разве так только… — Марьюшка фыркнула. — Тогда, конечно, пускай. Как хоть это одевать-то? Вот тут-то уже слегка покраснел и Ратников, в полной мере почувствовавший себя главным героем некогда нашумевшего итальянского фильма «Синьор Робинзон». Как тот надевал белье на очаровательную дикарку Пятницу… |