Книга Меч времен, страница 145 – Андрей Посняков

А нужно! Хоть как — нужно.

Причалив к мосткам, молодые люди привязали лодку и, прихватив с собой весла, пошли по широкой тропинке на холм — к призывно распахнутым воротам усадьбы Онциферовичей, точнее сказать — боярича Бориса.

Михаилу еще издали показалось что-то неладное — слишком уж шумно было на усадьбе, многолюдно слишком, да и много незнакомых воинов возилось на просторном дворе у старостиной избы. Вернулся, что ли, Нежила? Ну, да черт с ним — неприятно, да не смертельно.

Миша все искал глазами Марью — что-то не находил. На болото, быть может, ушла, за клюквой? Да, вроде как вчера собирались девки…

Наверное, если б Марьюшка сейчас вот оказалась здесь, на усадьбе, Михаил и ушел бы тоже сегодня — простился бы, поцеловал накрепко в уста, обнял… ну, может, кое-что еще… сказал бы — что в Новгород, мол, встретимся по весне. В общем, соврал бы. В конце концов, кто ему такая эта девчонка? Раба…

И все же… Все же, все же что-то легло на сердце, что-то такое, чего словами, наверное, и не определишь… Любовь? Да нет, пожалуй, до этого не дошло еще, однако, что-то подобное было, имелось наверняка — как вот только назвать это чувство? Вот оно-то и не давало Михаилу сейчас уйти. Не простившись. Не посмотрев в глаза. Не…

Ладно. Уйти и утром можно.

— Мисаиле? — снова тот белоголовый мальчишка. Или — другой?

— Ну?

— Зовут, — пацаненок кивнул на избу старосты Нежилы — пока что самые просторные хоромы на усадьбе. Именно что хоромы, на высокой подклети, в два этажа, с галереями — в таких и самому боярину при нужде остановиться не стыдно.

Михаил усмехнулся:

— Зовут — так сходим. Кто зовет-то?

— Сказали — ты знаешь.

— Староста, что ли?

— Не, не староста.

Не староста? Хм… уже интересно.

А может, развернуться, да уйти, убежать? Ага… не простившись, не поговорив с Марьюшкой? Да и стражники уже закрывали ворота… Поздно!

Молодой человек быстро поднялся на высокое крыльцо, пригнувшись, толкнул дверь… Миновав просторные сени, вошел в горницу, поклонился:

— Здравы будьте!

— И ты не хворай, — с усмешкой произнес… сидевший в красному углу под образами боярич Борис!

Михаил узнал — улыбнулся:

— Рад видеть тебя в добром здравии!

Боярич поджал губы… на крыльце и в сенях послышались чьи-то шаги.

— Ну, вот он… — Борис смотрел мимо Миши, через плечо.

Михаил обернулся и вздрогнул: как ни в чем не бывало, в горницу один за другим чинно вошли староста Нежила, Страшок… Кнут Карасевич и четверо вооруженных мечами воинов! А за ними — Миша глазам своим не поверил — боярышня Ирина Мирошкинична!

Вошла и, не удостоив Михаила взглядом, уселась на скамью рядом с Борисом.

— Сам пришел, ага, — громко, с этаким издевательским хохотом, повторил староста Нежила. — Зазноба-то его у нас! С утра еще велел запереть в амбаре.

Он гнусно ухмыльнулся и потер руки.

Михаил дернулся было, но тут же остыл — и не потому, что вокруг были воины. Марьюшка оказалась в заложницах! Марьюшка…

Широко улыбнувшись, Михаил снова поклонился и развел руками:

— И что вам всем от меня надобно?

— Поговорить, — отрывисто произнесла боярышня. — Спросить кое-что.

— Спрашивайте, — молодой человек с самым беспечным видом уселся на стоявшую рядом лавку. — Все, что знаю — скажу.