Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
— Они меня видели! — визгливо перебил Овдеев. — Могли узнать! — Ловко ты нас провел тогда с выстрелом, помнишь? Ловко… А сын купца Евстигнеева? Он-то тебе чем помешал? Просто, как Архипка, попался на глаза в нужных условиях? И ты не смог устоять… да и хотел ли? — Заткнись! — подскочив, Ошкуй закатил пленнику звонкую оплеуху. Иван дернулся, сплевывая на пол кровь. — Ишь, разговорился, — с ненавистью бросил Овдеев. — Ты знаешь, что будешь умирать долго? Пленник молчал. — И не только ты, но и твоя супруга… Мой человек давно затаился в амбаре на твоей усадьбе. — Ондрюшка Хват? — Иван усмехнулся. Ошкуй кивнул: — Он. Впрочем, тебе от этого знания никакой пользы… Сейчас я займусь тобой… сейчас, сейчас… — Может, покажешь напоследок маску? — вскинул глаза юноша. — Ну, ту самую, медвежью. Любопытно было бы посмотреть. Кстати, откуда она у тебя? — От дядюшки-помора… х-ха… Покойника. Согласись, совсем иное дело, когда вместо обычного убийцы жертва в свой последний момент видит перед глазами страшного зубастого оборотня — ошкуя! — Овдеев гулко захохотал, и в его смехе слышался смертный приговор Ивану. — Хочешь посмотреть маску? А не слишком ли ты любопытен? Впрочем, что ж — изволь… Отвязав от пояса ключ, Овдеев подошел к стоявшему у стены большому, обитому железными полосками сундуку, запертому затейливым замком. Оглянувшись, подмигнул жертве и, со смехом открыв замок, откинул крышку… И в испуге отпрянул! Прямо на него ринулся из сундука огромный оборотень — ошкуй. Оп! Оборотень всего лишь раз махнул рукой — и Овдеев, получив хороший удар в скулу, впечатался в стену и медленно съехал на пол. — Э, — заерзал Иван. — Ты его там не того, Проша? — Не! — Прохор снял тщательно выделанную из медвежьей головы шапку и наклонился к Овдееву. — Обычный удар. Сейчас очухается. Ошкуй пришел в себя гораздо быстрее, нежели планировали приятели. Пока Прохор развязывал Ивана, Овдеев поднял голову и криком позвал приставов. Два выстрела грохнули разом, один за другим… Прохор сжал кулаки — и Ошкуй дернулся в сторону, к печке. Скрипнула дверь, и на пороге показался Митрий с парой дымящихся пистолетов в обеих руках. — В сенях дожидались, с пищалями, — усмехнувшись, пояснил юноша. — Хорошо, свечки жгли — не промазал. — Да уж, вижу, что… В этот момент Овдеев вдруг прыгнул к окну и, выбив всем телом свинцовую раму, выпрыгнул из горницы прочь… — За ним! — бросаясь следом, громко закричал Митька. — Уйдет ведь… Уйдет… За окном грянул вдруг взрыв огромной силы, такой, что Митьку отбросило от окна, а дом затрясся, словно вот-вот развалится. Впрочем, толстые бревна выдержали взрывную волну, пусть и со скрипом, а вот во дворе, похоже, разверзся ад — с такой силою рвалось к небу злое желто-красное пламя. — Бежим! — подхватив Митьку, парни бросились прочь из избы. И вовремя — огонь уже перекинулся на крышу. На дворе усадьбы огромным костром пылали развалившиеся постройки, перевернутые взрывом сани, солома… — Осмелюсь доложить, — выскочил неизвестно откуда чумазый и улыбающийся Галдяй. — Ваш приказ выполнен — сигнал людям князя Михайлы подан! — Сигнал? — схватившись за голову, Иван застонал, не зная, плакать или смеяться. — Ну да, сигнал, — заулыбался подьячий. — Как и наказано было — сразу после выстрелов поджечь пороховое зелье. Я и поджег. |