Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
— Само собой! Иван вдруг поймал себя на мысли, что ему начинает нравиться этот обаятельный, надо признать, пройдоха… который, может быть, даже — и есть истинный царь? Ведь грамоты-то его ничуть не испугали! — Знаешь, я хочу, чтобы у нас, в России, тоже появились свои университеты! — прикрыв глаза, мечтательно произнес «царевич». — Хватит русскому народу прозябать в темноте и невежестве! Знаю, очень хороши университеты у иезуитов. Я их использую, иезуитов… Чижевского, Лавицкого, Рангони… Дурачки — они, верно, полагают, что используют меня. Ну и пусть так думают, верно? — Дмитрий захохотал. — А для своей цели я и черта лысого могу использовать — и не стыдно! Признаться, Иван хотел спросить самозванца про «цель»… Но не стал. И так было ясно. Первую партию Иван проиграл и расставил фигуры для второй. Юноша заметил, что самозванец все чаще посматривает на дверь, словно бы кого-то ждет… Иван едва успел сделать ход, как в дверь снова постучали. «Царевич» встрепенулся: — Да! Вошел какой-то рейтар в черном камзоле, с палашом на длинной перевязи. Коверкая слова, доложил: — Мы еко прифели, майн цезарь! Дмитрий довольно улыбнулся и принял царственную позу: — Хорошо. Введите! В сопровождении вооруженных рейтар — по всей видимости, наемников-немцев — вошел какой-то дикоглазый дурнопахнущий мужик в нагольном полушубке и стоптанных сапогах. Войдя, в пояс поклонился Дмитрию: — Долгая тебе лета, великий государь! «Царевич» ухмыльнулся: — Скажи, кто ты? — Бывшей монах Чудовой обители, Григорий, сын Отрепьев, — истово перекрестился мужик. — Ну, вот, — повернувшись к Ивану, расхохотался Дмитрий. — А говорят, что Отрепьев — я! Он махнул рукой, и расстригу увели. — Это на самом деле Отрепьев, — передвинув королевскую пешку, пояснил самозванец… Самозванец ли? Признаться, Ивана теперь терзали сомнения. — Завтра его покажут народу. Мат! — Что и говорить, — юноша покачал головой. — Играете вы изрядно. «Царевич» весело расхохотался: — Это скорее ты плохой игрок. Они сыграли еще одну партию — Иван и ее проиграл вчистую, — при этом болтали на разные темы: самозванца сильно интересовала Франция, — может быть, он имел там какие-то свои интересы, а может, и из чистого любопытства — как заметил Иван, «царевич» отличался любознательностью. А потом к «царевичу» повели Прохора с Митькой, и Иван едва дождался, когда парни вернуться назад. — Ну как? — бросившись к дверям, спросил. — Выиграл у Димитрия три партии! — похвастался Митрий. — Не такой уж он и игрок. — Хитер он, этот Дмитрий, — усмехнулся в усы Прохор. — Хитер и, ничего не скажешь, умен. — А вот самозванец ли? — То дело темное… Ты-то сам как мыслишь, Иване? Иван обвел всех пристальным взглядом: — Мыслю я так: самозванец ли Дмитрий или пусть даже истинный царь — для нас все равно. Мы-то присягали царю Борису Федоровичу! И никто нас от той присяги не освобождал! — Верно, Иване! — Прохор взволнованно обнял юношу. А Митрий одобрительно улыбнулся: — И верно, хорошо сказал! Истинно! Глава 7 Мятеж Мятеж в расположении многотысячной армии казался безрассудной авантюрой. Апрель 1605 г. Лагерь под Кромами Кромы — небольшой хорошо укрепленный город — воеводы царя Бориса так и не смогли взять, расположившись рядом обширным и беспокойным лагерем. Шатры, крытые повозки, просто накинутые на колья рогожки — вот и все обустройство, да еще выгребные ямы — по одной на каждый большой отряд. За тем, чтобы все справляли свои дела там, где надо, а не там, где придется, строго следили, опасаясь болезней. |