Книга Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь, страница 262 – Андрей Посняков

— А никак! Пусть пока посидит, быть может, мы выйдем на его сообщников?

— Так уже вышли, сами говорите — «студенты».

— Это пришлые. — Аббат с досадою покачал головой. — А нужно искать своих. И очень осторожно искать — нам совсем ни к чему ссориться с руководством их ордена и с самим Папой.

— И все же, я бы хотел заранее проработать вопрос о пленнике…

— О, не волнуйтесь так, брат Николя! — Настоятель неожиданно расхохотался. — Может быть, мы даже устроим ему фиктивный побег — пусть катится! А начнет жаловаться, скажем — ошиблись!

— Как ошиблись?

— А так… Приняли за гугенота!

— За гугенота? — Брат Николя удивленно вздернул брови. — Католика-иезуита — за гугенота?

— А что такого? Не ошибается лишь один Господь Бог, верно?

Архивариус только покачал головой.

— Ну, полноте, — усмехнулся отец Раймонд. — Не такой уж я и авантюрист, как вы сейчас думаете. Пленник обязательно должен подать весточку кому-то из наших… вернее — из своих. А этого «своего» — или своих — обязательно нужно вычислить, иначе нам, скорее всего, придется отвечать на нелицеприятные вопросы, типа того, почему мы заказали камень для строительных нужд в Кане, а не привезли с соседнего островка? Да, наш добрый король Генрих, хвала Святой Деве, не жалует иезуитов… но кто помешает ему поверить их гнусным доносам? И что я буду отвечать? Что мадам… э-э… одна добрая женщина продает нам камень гораздо дешевле, чем это записано в отчетах? И что половина материала оседает в других местах? Да, мы с вами занимаемся финансовыми махинациями, брат Николя. Но ведь не для себя же, а для вящей славы аббатства! И не надо, чтобы в наши внутренние дела нагло лезли иезуиты. Совсем это нам ни к чему.

— Ясно, ни к чему, святой отец, — согласно кивнул архивариус. — А что со студентами делать?

— Дайте им какие-нибудь безопасные бумаги — пусть роются. Может, мне показалось, может, это и не иезуиты вовсе.

— Да, может случиться и так.

— Но. — Отец Раймонд наставительно поднял указательный палец. — Лучше уж перекипятить воду, чем не докипятить. В общем, присмотрите за ними, брат Николя. Поговорите, вдруг да они чем-нибудь себя выдадут?

— Исполню, святой отец! — Встав, монах поклонился и быстро покинул келью.

Отец Раймонд с усмешкой посмотрел ему вслед. Верен, трудолюбив, усерден. Но — дура-а-ак! Наивный, уповающий на Бога дурак! В век рационализма и научных открытий нельзя быть таким наивным идиотом. Впрочем, то, что он верен, — уже хорошо. Хоть есть на кого положиться!

Настоятель неспешно прошелся по келье, вертя в руках изящные жемчужные четки, подарок некой особы… Отец Раймонд улыбнулся и томно закатил глаза. Спору нет, он, конечно, многое делал для восстановления былой славы аббатства… но и себя, надо сказать, тоже не забывал. А, собственно, почему должен был забывать? Ох уж эти проклятые иезуиты!

С террасы открывался потрясающий вид на залив. Ярко-синее, залитое солнцем небо, черные точки островов, бирюзовые волны, выглядевшие с высоты словно исполинская вогнутая линза. Белые и палевые облака у самого горизонта сливались с парусами рыбачьих баркасов.

— Любуетесь? — подошел сзади длинный и сутулый монах. Представился: — Я — брат Николя, архивариус. Отец настоятель просил меня показать вам архив.

— О, да, да, — закивал Иван. — Это очень любезно со стороны господина аббата и с вашей, брат Николя.