Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
— Изыди, князь тьмы! Подойдя ближе, монахиня с силой положила распятие на голый живот несчастной. Та снова выгнулась, закричала, смуглое обнаженное тело ее покрылось потом. — Изыди, сатана! — ничуть не испугавшись, продолжала настоятельница. — Прочь, прочь, Люцифер! Вельзевул, изгоняю тебя… Так и перечислила все имена нечистого, присовокупив к ним еще и Лютера с Кальвином, — а девчонка все изгибалась, визжала, рычала, плевалась слюною… Свечка, упав, подожгла какую-то тряпку. Дым и зловоние быстро распространились по комнате. Аббатиса хорошо знала, что это было за зловоние и что это был за дым! Подойдя к окну, она распахнула ставни… Чтобы было куда уйти изгнанным. Подойдя к одержимой, снова прочла молитву… Вроде никого не забыла… А девчонка между тем успокоилась, хоть еще и хрипела… Это было обманчивое спокойствие, ведь главного-то имени настоятельница еще не назвала! Хитер враг рода людского, затаился, притих в девичьем теле… Что ж — тем сильнее будет последний удар! Прочитав до конца молитву, монахиня с улыбкой возложила распятие девушке на грудь и громко, с неописуемым торжеством воскликнула: — Вирлуве! Вирлуве! Уходи, именем Святого Духа, изыди. И только она произнесла эти слова, как вдруг случилось чудо! Откуда ни возьмись, вдруг выскочило мерзкое рогатое существо, черное и омерзительно голое, заскакало по комнате, закружилось, завыло, зашипело и, страшно вращая глазами, выпрыгнуло в окно. — Вирлуве… — устало улыбнувшись, прошептала монахиня. — Так вот ты какой, господин дьявол! Глава 11 Палач, падшие женщины и козел Сансон отставлен был за то, что ухитрился Нож гильотины сдать в заклад, и я слыхал, Что он до синевы на дню два раза брился, Употреблял кольд-крем и весь благоухал. Июль 1604. Нижняя Нормандия Авторитет матушки Женевьевы после изгнания беса из Мари-Анж укрепился настолько, что настоятельница даже согласилась на встречу с «обрадованными родственниками» избавленной от нечисти девы, сиречь, с Иваном и Прохором. Митрий ей и раньше не был представлен, да и вообще, во всей этой операции выступал в роли самого Вирлуве, а потому имелась вероятность — пусть даже малая, — что аббатиса его узнает. Так что Митрий сидел себе спокойно дома, смывая с себя сажу с помощью Мари-Анж. Уж что они там делали кроме омовений, наверное, можно было догадаться, но Иван с Прохором подобными догадками себя не утруждали, не до того было. Недаром говорится: куй железо, пока горячо. Вот друзья и спешили воспользоваться моментом и надавить на настоятельницу. Сперва пришли с подарками, среди которых была и кой-какая книжица, разысканная Иваном в книжной лавке на рю Экуйер, — естественно, в книжке говорилось о борьбе с дьявольскими происками. Увидев вспыхнувшие неподдельной радостью глаза аббатисы, Иван понял, что своим подарком попал в самую точку. И тут же не замедлил поинтересоваться неким странствующим монахом, братом Гилбертом. — Да что вы все про него расспрашиваете? — Настоятельница удивилась, но книгу из рук не выпустила — и это, несомненно, значило, что ее расположение к мнимым родственникам мнимой одержимой никуда, слава святому Клеру, не улетучилось. — Брат Гилберт нам кое-что обещал, — уклончиво отозвался Иван и тут же вновь рассыпался в благодарностях. — О, матушка Женевьева, если бы не вы, если бы не ваши познания и неустрашимость, если бы… |